Грех во спасение

– Машенька, – хозяйка оказалась тут как тут, умильно улыбаясь, она слегка подтолкнула ее к Мите, – проводи Дмитрия Владимировича к себе в комнату, а мы пока с Антошей со стола уберем, порядок кое-какой наведем...

Митя послушно, как по команде, поднялся и, погромыхивая цепями, прошел следом за Машей. Она молча отворила двери в комнату и первой переступила порог, освещая дорогу масляной лампой. Поставила ее на стол и повернулась к Мите. Он по-прежнему стоял на пороге, молча озирая комнату, потом перевел взгляд на девушку и криво ухмыльнулся:"

"– Ну, что же ты не бросаешься на шею своему жениху, дорогая невеста? Помнится, ты желала выбрать себе в мужья каторжника в коростах.

Так вот, он перед тобой! Радуйся!

– Ты сердишься на то, что я приехала, или на то, что я опять назвалась твоей невестой? – спросила Маша тихо и посмотрела ему в глаза. – Говори все, что думаешь, и если велишь мне возвращаться, я тут же вернусь, без всякого промедления! Но неужели не пожелаешь выслушать меня? Ведь я приехала сюда не только затем, чтобы просто повидаться с тобой.

..

– Ты собираешься совершить подвиг, разве непонятно? – Митя скептически усмехнулся. – Но тебе здесь нечего делать, я не собираюсь жениться на тебе. У меня была одна невеста, она и останется для меня единственной и неповторимой. Возвращайся назад, в подобных жертвах я не нуждаюсь.

 – Он повернулся лицом к двери и с болью в голосе произнес: – Я очень благодарен за все, что ты сделала для меня: за одежду, за провизию, но, право, не стоило ради этого мчаться через всю Россию, вполне достаточно было передать посылки с Кузевановыми...

– Не смей так говорить! – вскрикнула Маша, в два шага преодолела расстояние до Мити и рывком развернула его к себе. – Не строй из себя великомученика, Митенька, и будь добр выслушать меня.

Я преодолела почти семь тысяч верст не для того, чтобы смотреть, как ты мотаешь сопли на кулак. Я приехала помочь тебе и сделаю это, черт возьми, даже если ты будешь упираться, как баран перед закланием.

– Ах, ах, ах! – Митя с яростью взглянул ей в глаза. – Страстотерпица Мария! Может, потребуешь встать перед тобой на колени и молиться на тебя? Но, увы, ничего не получится – цепи мешают...