Грех во спасение

Прасковья Тихоновна бойко сновала от плиты к столу, выставляя вокруг большого медного самовара блюда с молочной кашей, пироги с черникой, блины со сметаной, и все говорила, говорила, не давая Маше вставить слово:

– Я, девонька, сегодня раненько поднялась, смотрю, ты спишь сладко, разметалась по постельке-то с устатку, ну, я потому будить не стала. Дай, думаю, сгоняю до острогу, авось узнаю, что к чему. И правда, там сегодня в дежурстве сродственник моего Захара, сын его покойной сестры Павлины, царствие ей небесное, – перекрестилась хозяйка и вновь торопливо зачастила: – Он мне все как на духу выложил: жив-здоров, значит, Димитрий Владимирович, сегодня в баньку мимо наших окон пойдет, тут мы его, горемычного, и встретим.

.. – Прасковья Тихоновна замерла на секунду, словно к чему-то прислушиваясь, и Маша получила возможность спросить ее:

– Но откуда вы знаете, что я приехала именно к Дмитрию Владимировичу?

– Как откуда? – уставилась на нее с удивлением хозяйка.

 – Из благородных он один такой в остроге. Тем более князь... Охрана его не иначе как «ваша светлость» кличет. Мордвинов ругался, запрещал поначалу, а теперь, смотрю, и сам нет-нет да и оговорится... – Она опять насторожилась, и Маша с недоумением проследила за ее взглядом.

Заметив ее удивление, хозяйка пояснила:

– Скоро первую партию поведут. Не пропустить бы. Гошка хотя и сказал, что ваш жених во второй партии, но кто его знает...

Раскрылись двери, и в избу ввалился Антон с большой охапкой березовых дров, сбросил их на железный лист перед плитой и радостно улыбнулся:

– Принимайте, Прасковья Тихоновна, работу! Все пять чурок расколол, до единой! Смог бы и побольше, но все кончились!

Хозяйка всплеснула руками и рассмеялась:

– А я-то думаю, куда это Антоша запропал? Послала за дровами, а его словно черти с квасом съели.

И невдомек мне старой, что топором кто-то поблизости стучит, думала, сосед с утра забавляется. Эх ты, голова садовая! – Она легонько шлепнула парня по макушке.  – У меня же десять поленниц под навесом, а ты принялся чурки из-под снега тягать!

– Не привычный я к поленницам, – смущенно ухмыльнулся Антон, – но ведь и те, что нарубил, не пропадут?

– Конечно, не пропадут, – опять захлопотала вокруг стола хозяйка, – мы, сибиряки, люди запасливые! У меня дров на две зимы с лишком заготовлено, а твоими сейчас поленницу доложим, и опять она полная будет.