Грех во спасение

 – Он взял в руки бокал с вином, хмуро посмотрел через него на свет и отставил в сторону. Потом подпер подбородок кулаком и, как показалось Маше, презрительно усмехнулся. – Насколько я смею догадываться, вы бедны и прежде не могли рассчитывать на какое-либо внимание со стороны молодого князя. – Он окинул быстрым взглядом ее лицо и уточнил: – То есть могли, конечно! Вряд ли Дмитрий с его темпераментом сумел не заметить вашего прелестного личика. Сознайтесь, вы были его любовницей?

– Как вы смеете?! – Маша вскочила со своего кресла и сжала руки в кулаки.

 – Если вы пригласили меня, чтобы оскорбить!.."

"– Сядьте, милая, – сказал граф лениво и вновь вытер губы салфеткой. – Я просто хочу найти объяснение вашему поступку. Совершенно случайно я узнал, что вы отказали своему жениху, блестящему офицеру и прекрасному человеку барону фон Кальвицу. Неужели вы так любите Гагаринова, что готовы похоронить свою молодость, свою красоту в этой гнилой дыре под названием Сибирь?

– Вероятно, граф, вам неизвестно подобное чувство? – Маша насмешливо посмотрела на него.

 – Но, кроме любви к Мите, мною движет еще чувство долга по отношению к его родителям, которые воспитали меня как свою родную дочь.

– Ах, чувство долга? – Граф рассмеялся и, будто от непомерного восторга, несколько раз хлопнул в ладоши. – Впервые в жизни встречаю девицу с таким сильным чувством долга. Постойте, постойте. – Он глубокомысленно наморщил лоб и радостно воскликнул: – Кажется, я понимаю, чем оно подкреплено! Старики Гагариновы пообещали отписать на ваше имя все свое состояние, если вы согласитесь выйти замуж за их сына? Ну что ж, если это так, то игра стоит свеч!

Маша медленно поднялась из-за стола, стараясь сдержаться, не схватить в руки канделябр со свечами или ведерко со льдом и бутылкой шампанского и не запустить ими в голову любимца Государя:

– Прошу извинить меня за беспокойство, ваше сиятельство! Не смею больше отвлекать ваше внимание на подобные пустяки.

 – Она гордо выпрямилась и посмотрела на Лобанова сверху вниз. – Я крайне сожалею, что на вашем пути, граф, не встретилось ни одной порядочной женщины. Вероятно, поэтому вы не в состоянии оценить настоящие чувства и понять, что не все в этом мире оплачивается деньгами.

Лобанов тоже поднялся, и Маша невольно отступила назад. Граф был на голову выше ее, и странный блеск его бледно-голубых, слегка прищуренных глаз заставил ее насторожиться.