Графиня – служанка (СИ)

Максимум, что удалось из неё выудить — это точное расположение кладовок и как пройти незаметно на чердак. Понятное дело, что девушка была не в курсе, что там хранится, ведь раньше в доме была прислуга, а Норе в голову не приходило проявить интерес такого рода. Её будни вообще на редкость были скучны и однообразны. Большую часть времени занимал страх, перерастающий в панику и обратно. И как она только умудрилась дожить почти до совершеннолетия? Да, ей действительно вот-вот должно было исполниться восемнадцать! Это только «благодаря заботе» дядюшки Нора выглядела на шестнадцать.

При таком питании удивительно, что она смогла хоть как-то вырасти, а не застрять до конца своих дней в теле двенадцатилетнего ребёнка. Чем дольше времени я проводила в этом доме и узнавала о прошлом Норы, тем сильнее ненавидела дядю. За такое пожизненного заключения в колонии строгого режима мало будет!

Кстати, «о птичках», вернее, упырях… Я подошла к окну на такое расстояние, чтобы видеть дорогу, но самой не быть замеченной. О, лёгок на помине! Молчи, Лара, только молчи! И притворяйся болезной, когда дядя явится, чтобы засвидетельствовать своё возвращение и, возможно, накормить каким-никаким ужином.

То, в каком виде возник на пороге моей спальни дядя, не оставило меня равнодушной. С ним явно было что-то не так: слишком расслабленным и довольным казался. Словно сытый паук, напившийся крови, явился, поблёскивая лихорадочно блестящими глазами. Нет, от него не разило чем-нибудь хмельным, и на любителя дурманящих веществ не был похож.

Тут было что-то иное. Но точно было. Верно народ говорит, что глаза — это зеркало души. Знать бы ещё, какие демоны притаились на её дне. Поинтересовавшись больше для приличия моим самочувствием, дядя быстро ушёл, предупредив, что вскоре принесёт ужин. Оставалось лишь уповать на то, чтобы он не подсыпал мне какой-нибудь дряни в пищу.

На этот раз дядя «расщедрился» аж на треть сосиски, яйцо, которое тут же порезал на несколько частей, а затем переложил большую часть на свою тарелку, и ломтик хлеба.

— Простите, дядя, а мне можно всё это есть? Точно безопасно? Вы говорили, что тяжёлая пища может пагубно сказаться на моём состоянии…

Лишь получив утвердительный ответ, в котором не распознала и доли вранья, приступила к еде. Нужно будет поработать над тем, как правильно, а точнее, с пользой для себя и впредь задавать вопросы. Раз у меня в голове есть «детектор лжи», стоит воспользоваться им во благо.

Моё поведение за ужином дяде явно понравилось.