Графиня – служанка (СИ)

Кстати, об углах… Я ещё до этого заметила стоящее у второго окна трюмо. Обычно перед такими в старину наводили красоту. Развлекаться с макияжем и в мыслях не было, а то решит ещё дядюшка, что для него прихорашиваюсь. Не нужно мне от него чрезмерного внимания. Дороже выйдет, если учесть, как плотоядно пожирал меня глазами в ванной. Но хоть волосы в порядок свалявшиеся приведу.

На трюмо действительно обнаружилось несколько расчёсок и даже комплект гребней. Правда, массажная щётка немного ввела в ступор своей густой и длинной щетиной.

Зато прекрасно справилась с распутыванием колтунов. У меня и при моей жизни волосы были длинные, а тут и вовсе кончик косы почти касался талии. Даже странно, что в ящичках трюмо не нашлось ни одной шпильки. Делать нечего, пришлось несколько раз обернуть косу у основания, а затем заколоть самым большим гребнем, прихватив по бокам маленькими. Хотя бы половину длины удалось убрать, всё меньше мешать будет. Сил, конечно, потратила прилично, зато получила моральное удовлетворение. Бежать… Даже смешно. Ещё бы это тело хорошенько откормить, а то спущусь на первый этаж и в обморок упаду точно. Я взглянула в зеркало.

А ведь мы с Норой действительно были похожи: в отражении словно смотрела сама на саму себя, вот только образца шестнадцатилетия. Правда, покрепче была в те годы. Отражение же показывало измождённую девушку с залёгшими под глазами синяками. Не юная дева, а какой-то «бухенвальдский крепыш».

— Прекрасно выглядишь, милая Нора!

Я едва не выронила расчёску, которой приглаживала волосы, из рук, настолько неожиданно появился дядя на пороге.

Хорошо вовремя сообразила потупить взор и пролепетать:

— Спасибо, дядя.

Пока он переставлял на стол тарелки с подноса, потихоньку встала с пуфика и дошла до кресла, в котором сидела до этого.

— Прости, милая, но пока тебе можно есть только лёгкую кашу. Иначе может стать плохо. Ты же не хочешь, чтобы вернулась тошнота, случившаяся до этого?

Спасибо, она уже вернулась. Я разглядела содержимое тарелки и ощутила себя обоиной.

Потому что иного применения этому клейстеру просто не могла представить. И всё-таки это была каша. Манная.

— Чтобы тебе не было грустно, я тоже разделю с тобой завтрак.

Лучше бы ты пироги со мной разделил, которыми от тебя пахнет, дядюшка! Но не в моём положении и состоянии было сейчас привередничать. Пришлось глотать эту вязкую гадость, мысленно молясь всем известным богам, чтобы у меня внутри ничего не склеилось.