Граф Суворов. Том 11

 — Или вы напали на наши тысячелетние устои нарушив договор и теперь все католики на территории патриархата вне закона? Если так, кровь тысяч их жизней будет на ваших руках, паладин. Или вы никакой не паладин, а лишь оружие в руках язычников и еретиков?

— Я Генрих Великий, паладин его святейшества Папы. — словно объясняя младенцу прописные истины повторил тот. — Воля святого престола — моя воля!

— Папа объявляет войну православным христианам во всем мире? — спросил я, повысив голос. — Готовы нарушить эдикт?

— Я не слышал ни о каком подобном эдикте! — возмущенно сказал Генрих.

 — Кто его подписал, какой Папа?

— Это еретик! — вскочив со своего места закричал я. — Он не знает даже имени Папы и считает, что их может быть несколько! Орудия к бою! Выключить связь!

— Что-то я не припомню никакого эдикта от папы, касающегося православных территорий. — задумчиво проговорила Мария.

— Потому что я его только что выдумал. — ответил я, плюхнувшись в кресло. — Краткий доклад.

— Нас преследуют крейсера Огайо и Ниппон, на предельной для их форсажа скорости.

Так же идут на перехват корветы, два десятка разных проектов построек. Часть судов противника остается на позициях, в то же время почти половина отошла от города. — обрисовал тактическую обстановку Строганов.

— Если мы не можем справится с их флагманом — можем по крайней мере держаться от него по дальше. Наша тяговооруженность выше. — отметил один из офицеров, выведя рядом с проекциями кораблей их характеристики. По всему выходило что он прав. Наш фрегат, ну или легкий крейсер смотря как смотреть, мог поддерживать до двухсот тридцати километров в час.

Противник на форсаже — двести пять, и это был их абсолютный потолок. Так что мы медленно, но верно, отрывались. Но медленно.

— Он слишком самоуверенно идут на перехват, по прямой. — проговорил я, глядя на траекторию врага. — Прощупаем их «абсолютную» броню. По моей команде, огонь!

— Они пытаются выйти на связь. — сообщил адъютант.

— Передай что мы не имеем дело с язычниками и еретиками.

 — ответил я. — Три, два… огонь!

Вереница огней, со скоростью полтора километра в секунду, мелькнула, между нами, но враги даже не думали уклоняться. Головной крейсер просто принял их на щиты, и продолжил путь дальше, как ни в чем не бывало. На такой дистанции даже фантазировать об атаке конструктами было глупо, но что-то мне подсказывало что они исчезнут так же бесследно, как и снаряды.

Был правда в этом и один крохотный плюс — Огайо по нам тоже не стрелял. Вообще.