Граф Суворов. Том 11

Много суставчатый металлический манипулятор, с тремя «пальцами». Активировав истинное виденье, я попытался понять, что происходит, и перед моими глазами открылось чудовищное зрелище.

В тело Максима, словно черви, вгрызлись полупрозрачные, едва заметные провода, доходя до плечевых и тазовых суставов. Переплетаясь с нервами, они объединялись в одну сеть, действуя неизвестным мне способом. Но куда существенней было то, что в теле Краснова почти отсутствовала прана. Словно её что-то подавляло или выкачивало.

— А-а! Мх… как больно! Что со мной? — хрипло взвыл Максим, и судя по ошарашенному виду врача, спрашивать его не замешан ли он в происходящем было совершенно бесполезно. И что я мог ответить товарищу? Ты кусок мяса, без рук, ног и глаз? Он и так в отчаянном положении, так что мне хотелось хоть как-то его поддержать.

— Сейчас я сниму боль, а позже… Ты сможешь видеть, но придется использовать третий глаз, чакру которая у тебя пока развита плохо. Но есть и хорошая новость — теперь времени заниматься медитацией у тебя будет куда больше.

— Не смотрите на меня так, я понятия не имею что тут происходит и как это возможно! — гневно сказал врач, поняв, что пациент отключился. — Я вас предупреждал, происходит что-то непонятное, оставить его в таком состоянии — ваше решение!

— Не вы ли говорили, что при попытке извлечения его состояние резко ухудшалось? — строго спросил я. — Что его сердце останавливается, стоит попытаться извлечь чужеродные объекты?"

"— Я предупреждал что его как можно быстрее нужно доставить в столицу, сейчас же… я вовсе не уверен, что ему могут хоть где-то помочь.

— Вопрос не в вашем удобстве, а в спасении жизни. — возразил я.

— Тут нечего спасать… даже если нам каким-то чудом удастся вытащить его из адской машины, он навсегда останется инвалидом неспособным ни на что.

— Что по поводу боли? Он же должен быть на препаратах? — спросил я, продолжая осматривать товарища.

— Мы не знаем как они на него действуют. Кроме того — это может быть как вполне реальная, так и фантомная боль. — с грустью в голосе ответил доктор.