Граф Суворов. Том 11

И, когда наступило время того-самого разговора, оставалось только надеяться, что он примет все мои жертвы во внимание.

— В чем ваша цель, ваше императорское высочество? Занять трон? Может сохранить в России монархию? — спросил патриарх, стоило нам оказаться наедине. Перерождение? Подобные тайны я не собирался доверять даже супругам.

— Вы не ответили на мой вопрос, ваше святейшество. — улыбнувшись сказал я. — Видели ли вы Странника, призрачное существо, что хранит этот мир?

— Возможно мы говорим о разном.

— Возможно я не слишком точно выразился. — пришла пора мне задуматься. — Он и в самом деле назвал Странником меня, а я с чего-то решил, что он, или оно, тоже Странник. Не берусь сказать так это или нет.

— Вы… — патриарх запнулся, начав было мысль, но тут же замолчал, покачав головой. — Вы видели его так же, как и меня сейчас?

— Так же близко, но нет, не так. У него не было ни пола, ни возраста. Он предстал передо мной в виде призрачной фигуры.

— Нечто? — уточнил Филарет, но я, усмехнувшись, отодвинулся.

— Ну нет, ваше святейшество, вы так и не ответили ни на одни мой вопрос, зато из меня ответы буквально тисками вытягиваете. — покачал я головой. — Не слишком честно, не находите?

— Честность понятие очень относительное. То, что честно по мнению лисы совсем не честно с точки зрения зайца.

— Так вы видели его? — уточнил я.

— Нет, не видел. — покачал головой патриарх. — У меня есть целая служба, работающая с душевнобольными, лжепророками и шарлатанами. Все они утверждают, что видели или слышали боги и его ангелов. Одним оказывается помощь, другие направляются в тюрьму, третьи по возможности перевоспитываются.

— Я не вхожу ни в одну из этих категорий. — улыбнувшись ответил я. — Возможно даже, к сожалению.

— Нет людей полностью психически здоровых, есть люди не дообследованные. — вернул мне улыбку Филарет. — Но у нас с вами, ваше высочество, и в самом деле особый случай. Не только из-за нашей схожести, но и из-за вашего будущего статуса. Император не должен быть душевнобольным, иначе он обречет всех своих граждан на жизнь в безумии или кошмаре.