Граф Суворов. Том 11

 — Ваше спонтанное решение подвергло флот угрозе полного разгрома. Мы потеряли ответственных и преданных людей, потеряли корабли и чуть не лишились столицы.

— Ваша столица — всего лишь заснеженный город в диких лесах. — усмехнулся Генрих. — А ваш противник — бегающий от боя мальчишка. Возможно талантливый, но всего лишь трус. Он оскорбил меня и самого Папу, и, если бы вы своими действиями не привели флот к столь плачевному состоянию, не сумел бы избежать причитающейся кары.

— Главное для нас не кара, а сохранность наших людей и флота.

— Наших людей и нашего флота. — не скрывая издевки поправил его Генрих. — У вас нет своих судов, кроме пары давно списанных корветов да фрегата. Другое дело — передовые корабли, переданные вам под некоторые гарантии, в том числе гарантии, которые вы давали Папе. И что же мы видим? В этом городе, именно что забытом богом, нет ни одной католической церкви!

— Одна есть.

— Она не достроена, хотя прошло уже больше двух лет с соглашения. Мало того, этот мальчишка прямо сказал, что католики на территории Сибирского ханства — будут под угрозой истребления. — гневно сверкнув глазами произнес Генрих. — В таких условиях у меня просто не было выбора, кроме как обратиться к Папе напрямую, получив от него благословление занять место епископа Якутского и объединить под своей волей всех честных католиков. Как солдат и офицеров.

"— Вера — важная основа нашей жизни, для многих — предопределяющая, но не единственная. Договоренности, клятвы годы службы — все это нужно учитывать. А кроме того — нужно учитывать и ваши способности как военачальника, погнавшегося за одним единственным кораблем и заставившего собственных подчиненных гибнуть совершенно напрасно, в безумной гонке. — с жаром, обращаясь не к паладину Папы, а к собравшимся вокруг них офицерам сказал Саин-хан, и многие из сидящих на трибунах и следящих за дебатами мужчин одобрительно закивали, послышались даже жидкие аплодисменты.

— Вера, как вы верно заметили — определяет не только наше сознание но и жизнь. По крайней мере если это касается истинных католиков, что получили божий дар — резонанс. — с усмешкой произнес Генрих. — И мне, как божьему избраннику, получившему больше многих, знакомо это не понаслышке.