Граф Суворов. Том 3

Вместе с подругой детства они уложили парня на кушетку, а через несколько минут из коридора вновь донеслись душераздирающие крики. А затем — топот ног.

— Что там? — спросила Инга, сидящая у тела покалеченного парня. Незаметно от остальных она попробовала кровь на вкус. Была у нее надежда что все это постановка, но, к сожалению, кровь была самая настоящая.

— Влас! Власа несут… — ошарашенно проговорила Дамира, когда мимо камеры протащили окровавленное тело знакомого с детства парня. При этом его тащили не как раненного, а как мусор, волоча ногами по полу.

— Яков Плещов, за мной. — скомандовал охранник.

— Нет… нет! Я с вами никуда не пойду! — взвизгнув закричал парень, и охранника оттолкнуло прессом. Только без камня удар вышел слабенький, едва заметный, и в следующее мгновение стража уже скрутила Якова и вытащила верещащего и обмочившего штаны семнадцатилетнего княжича наружу.

Дверца со скрежетом захлопнулась и девушки многозначительно переглянулись. Черт с ним, с предательством родины и императора. У каждого рода было достаточно секретов, которые нужно было скрывать. Или для выживания, или для благополучия. И даже если детям никто не открывал их сознательно, они все равно крутились рядом со взрослыми и могли видеть и слышать то, что не должны были.

— Надо уходить. — побледнев проговорила Инга. — Лучше смерть сейчас, чем смерть после пыток и бесчестия.

Дамира нехотя кивнула, но в этот момент тело на койке выгнулось, закашляв, и согнувшегося Александра стошнило кровью.

Дамира, вскрикнув, отскочила от кровавых брызг. В то время как Инга, наоборот, наклонилась ко мне, помогая подняться.

— Что они хотят? — требовательно спросила княжна. — Что их интересует? О чем они спрашивают?

— Что? — тяжело дыша, с хрипами, проговорил я. — Какая разница? Они все равно выбьют из вас все ответы. Там ментал и палач.

— Значит сопротивляться бесполезно.

"Через минуту дверь вновь распахнулась, и стражники уволокли обеих девушек в допросные, где заранее разлили кровь и чуть приглушили свет. Я же хорошенько прополоскал рот, избавляясь от вкуса крови, которой пришлось выпить почти литр, чтобы создать нужный эффект. Умываться я не стал, дождавшись пока пройдет дознание.