Граф Суворов. Том 4

Она ворвалась в рабочий кабинет отца, проигнорировав и поднявшегося ей на встречу секретаря, и то нескольких посетителей, ожидающих приема несмотря на поздний час. Впрочем, у него всегда было много работы, а в последние несколько месяцев количество ее не уменьшалось.

— В чем дело? — устало спросил мужчина, перед которым в креслах сидело двое.

— Я хочу замуж! — безапелляционно заявила Мальвина, подскочив к столу.

— Оставьте нас. — устало вздохнул отец, от внимательного взгляда которого не укрылись ни красные пятна на щеках дочери, ни разорванный подол платья.

Но продолжил он лишь когда дверь в кабинет закрылась за посетителями. — В чем дело, доченька? Кто этот негодяй?

— Он… пообещай, что ты его не убьешь. — вдруг выпалила Мария. — Его сестер, братьев, отца с дядей и дедом — можешь, но его не тронешь!

— Что-то я совсем запутался. — устало проговорил отец. — Ты же была в академии? Он из числа наших врагов? Заложник?

— Обещай! — стукнув ножкой проговорила Мальвина.

— Ну хорошо, хорошо.

Обещаю, что, если он не будет угрожать тебе, мне, или государству, я не стану его казнить или иным способом покушаться на его жизнь. Довольна? — усмехнулся отец, прекрасно понимающий что в таком состоянии с дочерью совершенно бесполезно спорить. — Ну так кто это? Что за несчастного ты выбрала в свои жертвы? Наследник враждебного рода?

— Пфф, нет. — ответила Мария, рухнув на кресло и закинув ногу на ногу, а руки скрестив под увесистой грудью. — Внук твоих верных шавок, Суворовых! Представляешь, этот щенок заявил, что не женится на мне!

— И ты решила ему испортить всю оставшуюся жизнь? — усмехнулся отец, прекрасно зная характер дочери.

— О да! Он пожалеет, что не согласился быть моим полюбовно! — кровожадно улыбнулась Мария, и тут же вспомнив важную деталь подалась вперед. — Я должна быть у него первой женой!

— Может тогда уж единственной? — усмехнувшись спросил отец.

— Нет. Не выйдет. — поморщившись ответила Мальвина. — Он пусть и пес шелудивый, но он прав.

Если я буду всего лишь Холодец, он легко сможет от меня отказаться и уж точно первой не возьмет.

— Ты хочешь, чтобы я признал тебя… — со вздохом проговорил Петр, откинувшись на спинку кресла. — Дорогая, я все понимаю, и все всё понимают. Но я не могу тебя сделать Романовой. Не сейчас.

— Пусть так. Но ты можешь признать меня дочерью и присвоить титул княжны Морозовой! Тогда мы с этим… будем равны! По крайней мере сейчас. — подалась вперед Мария.