Граф Суворов

— сказал он и на подиум начали заходить знакомые лица, некоторых из которых я совершенно не рассчитывал здесь увидеть.

— Мария Бакинова, порутчик, офицер связи, дарник одиннадцатого ранга. — представил граф уже знакомую мне улыбающуюся женщину, на которую многие студенты начали пускать слюни.

— Василий Строганов, подпорутчик, офицер, в прошлом глава штурмовой группы, дарник двенадцатого ранга. — сказал граф, указав на «моего» денщика, при этом в движениях воспитателя я заметил некую скованность. Кажется, он был ранен, и передвигался не слишком ловко.

— И наконец Евгений Леонидович Ульянов, порутчик, офицер сыска. Одиннадцатый ранг. — представил Мирослав уже многим знакомого дознавателя. — Эти достойные люди помогут вам получить все необходимые знания, но только вы в состоянии их изучить.

— От вашего усердия, трудоспособности и таланта зависит, сумеете ли вы показать себя. Станете ли достойны звания лучшего во всем студента и наследника Суворовых. Но даже тем, кто не хочет, по своим причинам, бороться за столь почетное и завидное место, будет обеспечено достойное будущее в рядах офицеров и гренадеров нашей империи!

Эпилог

— Ты же понимаешь, отпустить я тебя не могу.

— с сухой улыбкой спросил седой, но все еще крепкий мужчина в деловом костюме. Новости последних дней подкосили его, но он сумел выдержать удар судьбы и не собирался отступать."

"— Боюсь это не в вашей власти, князь. — говоривший ответил такой же, лишь более ядовитой улыбкой.

Они сидели в креслах, в темной комнате, и со стороны могло показаться то это лишь простая беседа, но в воздухе с треском лопались сотни созданных и тут же рушащихся щитов и игл. Невидимых, но тем не менее вполне ощутимых. Резонанс заставил стены содрогаться, но мужчины даже не сделали попытки встать. Ни какое оружие или артефакты не могли изменить исход этой битвы.

И самое печальное для князя — противник не хотел его убить. Только показать свое превосходство.

— Сергей… ты служил моей семье долгие годы, и я прошу тебя остаться нам верным.

— наконец не выдержал старик, откинувшись на спинку кресла, и давление тут же исчезло.

— Прошу прощения, Авраам Иосифович. Я сделал все что должен был. Но после того, что я увидел… нет. Мне не место в Москве или Петрограде. Дайте то, что я прошу, и я вас более никогда не побеспокою. — сказал, поднявшись с кресла мужчина, и не прощаясь быстро вышел вон, из кабинета своего покровителя.