Граф Суворов

— Чего только не слышишь, от людей, которые считают, что ты уже спился и не отражаешь действительности. И про наглого выскочку кадета. И про коллег. И про труппы студентов…

— Ого. И с чего вы решили, что меня подобное должно заинтересовать? — спросил я настороженно. — Это дело полиции, или тайной службы.

— Ни те, ни другие, меня от боли не избавят. И не за ними Меньшиков гоняется и своих прихвостней натравливает. — ответил с чувством собственного превосходства Гаубицев. — У тебя с князем какие-то проблемы, в которые он даже своих работников не посвящает.

— Знаете, а ведь действительно можете. — проговорил я, решившись. — Но от вас лично мне ничего не нужно. Что бы вы ни сказали — это не сработает. Вас просто пошлют, даже на суде не посчитают ваши слова действительными. Увы, но репутация алкоголика — это клеймо на всю жизнь.

— И чего тебе тогда нужно? — нахмурившись посмотрел мне прямо в глаза преподаватель. — Какого черта ты вообще забыл в нашем училище?

— Как и все, я мечтаю стать Графом Суворовым.

Произнеся это, я подошел к Гаубицеву и жестом показал наклониться и снять рубашку с плеча. Несколько точных уверенных нажатий по центрам пересечения меридиан и нервных окончаний и преподаватель с явным облегчением выдохнул.

— Что я должен сделать? — спросил Гаубицев, перед тем как я уже собирался уходить. — Учти, убивать я никого не стану!

— Этого мне и не нужно. — пожал я плечами. — Кристаллы с записями камер наблюдения из медчасти и экзаменационного зала. С первого сентября. Их изъяли, но позже студент Беляков, из 3А1, их видел перед нашей дуэлью. Единственный кто мог ему показать мои поединки — Ульянов, а значит они либо в руках СИБовцев, либо в его вещах.

— Нет. Федя не глупый парень, у него был тайник, и не один. — ответил, немного подумав, Гаубицев. — Мы с ним давно знакомы, хотя в училище он перевелся сравнительно недавно, чуть больше трех лет назад. О точных местах я не знаю, но есть пара догадок. Что там, на этих кристаллах?

— Доказательство моей невиновности в убийстве студента. А может и что похуже. — ответил я, на прощание махнув рукой, и оставив задумчивого Гаубицева в одиночестве.