Граф Суворов

Слышалось веселое переругивание.

— Кажется генеральная уборка, ваше благородие. — заметил я, увидев в одном из окон Леху, помогающего тащить матрас. — Скажите, а верно, что только наши группы отправятся на фронт после обучения в училище?

— Все отправятся. — поморщившись и вновь потерев плечо ответил Гаубицев. — Вот только вы, ребята, окажетесь там первыми. И все что вам нужно чтобы выжить я вам дам. Хотите вы того или нет.

— Спасибо, ваше благородие. От всего сердца. — проговорил я, вспомнив что Михаил сам такой же сирота, как и большинство в группе ТУФ.

Это же он рассказал мне про смену фамилии. А судя по внешнему виду — служба на передовой далась ему совсем не легко. И все же… — Прошу прощения, ваше благородие. Но может вам бросить пить?

— Ты что, щенок, думаешь я с тобой откровенничать начал? — мгновенно озверев рыкнул преподаватель. — А ну — бегом марш к своим товарищам.

— Есть, отправляться на приборку! — отчеканил я, быстрым шагом отправившись к бараку. Гаубицев же немедля сел на скамью, и привычным движением потер плечо, делая это почти неосознанно.

Жаль у меня пока тело слишком плохо развито, оценить в действующем организме состояние меридианов, да еще и на расстоянии, у меня пока не получается. И выйдет хорошо если после раскрытия четырех чакр.

Если же объективно смотреть на состояние моего ментального тела — я едва сумел вернуть Основу и Обитель к состоянию обычного здорового человека. Да, это позволило мне стимулировать выработку тестостерона и пищеварительных гормонов, так необходимых для роста молодого мужского организма, но до состояния раскрытия было еще как до луны пешком.

Единственное мое сокровище — неприкосновенное убежище, связь с перерождением и вместилище души, доминировала над всем телом, но в то же время выводила систему из равновесия. Как и неизвестный мне центр силы, локализованный меж грудных ребер с внутренней стороны. Это было странно и опасно, что-то с моим, теперь уже точно моим, телом в той больничке делали.

И вряд ли это было естественным. А еще «клинок» на запястье.

— Как у нас дела? — спросил я, входя в барак. Хотя по носящимся студентам и так было понятно, что работа кипела полным ходом.

— Суровый здесь! — передали по цепочке, и через несколько секунд с лестницы послышался перестук шагов. Шебутнов буквально слетел с верхнего этажа, а следом за ним два незнакомых мне парня, судя по нашивкам второй и третий курс.

— В чем дело? — чуя подвох поинтересовался я.