Государь

Консул оказался в ущелье, где римское войско могло быть отрезано противником, и, распознав эту опасность, Публий сказал консулу: «Vides tu, Aule Corneli, cacumen illud supra hostem? Arx illa est spei salutisque nostrae, si eam (quoniam caeci reliquere Samnites) impigre capimus» [94] . А перед этими словами, сказанными Децием, Тит Ливий говорит: «Publius Decius tribunus militum, conspicit unum editum in saltu collem, imminentem hostium castris, aditu arduum impedito agmini, expeditis haud difficilem» [95] .

Консул послал туда Публия с тремя тысячами солдат, и когда римское войско было спасено, при приближении ночи трибун решил отойти, чтобы спасти тем самым жизнь себе и своим солдатам, в связи с чем Тит Ливий вкладывает в его уста следующие слова: «“Ite mecum, ut, dum lucis aliquid superest, quibus locis hostes praesidia ponant, qua pateat hinc exitus, exploremus”. Haec omnia sagulo militari amictus ne ducem circumire hostes notarent, perlustravit» [96] . Рассматривая весь этот отрывок, легко убедиться, сколь полезно и нужно для военачальника разбираться в природе местности. Если бы Деций не располагал такими познаниями, он не смог бы судить о том, как полезно занять ту возвышенность для римского войска. Он не увидел бы уже издали, был ли холм неприступным, или можно было на него взобраться. Поднявшись на него и желая затем вернуться к консулу, он не смог бы сразу же определить возможные пути отступления в окружении врагов и занятые ими позиции. Так что Деций наверняка был сведущ в подобных делах, благодаря чему он занял названный холм и спас римское войско; позже он сумел выйти из окружения и спасти свою жизнь, а также жизнь бывших с ним солдат.

Глава XL

О том, что употребление хитрости на войне похвально

Хотя прибегать к обману всегда предосудительно, военные хитрости заслуживают одобрения и похвалы, и тот, кто с помощью хитрости одержал верх над врагом, заслуживает такого же поощрения, как одолевший его силой. Об этом свидетельствуют суждения авторов, оставивших жизнеописания великих людей; они расточают хвалу Ганнибалу и прочим отличившимся в подобных делах.

Этому можно сыскать много примеров, и я не стану их повторять. Скажу только, что не может, на мой взгляд, принести славу коварство, с которым ты нарушаешь слово или заключенный договор, ибо хотя с его помощью иной раз приобретаются владения и власть, как говорилось выше, оно никогда не принесет тебе доброго имени.