Государь

Тит Ливий более чем кто-либо другой подтверждает высказанное нами мнение, когда он строит предположения насчет того, победил бы Александр Великий римлян, если бы вторгнулся в Италию, и доказывает, что для войны необходимы три вещи: надежные и многочисленные солдаты, мудрые полководцы и благосклонность судьбы. Прикидывая, на чьей стороне было преимущество в этих вещах, у римлян или у Александра, он делает свои заключения, вовсе не упоминая о деньгах. Жители Капуи, которых сидицины попросили выступить на их стороне против самнитов, по-видимому, измеряли свои силы не количеством солдат, а количеством денег, потому что, выступив на помощь союзникам, после двух поражений они были вынуждены платить дань римлянам ради собственного спасения.

Глава XI

Неразумно водить дружбу с государем, который силен на словах, а не на деле

Желая показать ошибку сидицинов, понадеявшихся на помощь кампанцев, и заблуждение последних, полагавших, что они сумеют защитить сидицинов, Тит Ливий выразил это как нельзя лучше в следующих словах: «Campani magis nomen in auxilium Sidicinorum, quam vires ad praesidium attulerunt» [36] .

Следует заметить, что союз, заключенный с государем, который не может тебе помочь вследствие удаленности своих владений, либо не имея на это сил из-за внутренних неурядиц, или по другой причине, дает вступившим в него лишь символическую поддержку. Так случилось в наше время с флорентийцами, когда в 1479 году на них напали папа и неаполитанский король; будучи в союзе с королем Франции, они извлекли из этого «скорее звание союзников, чем подкрепление». На такое же содействие мог бы рассчитывать и государь, в своих начинаниях уповающий на императора Максимилиана, потому что поддержка последнего относится как раз к тем, которые наделяют «скорее званием союзника, чем подкреплением», как было сказано по поводу капуанцев и сидицинов. Жители Капуи допустили тогда ошибку, переоценив свои силы. Так иной раз неосмотрительность подводит людей, которые, не имея возможности отстоять себя самих, пытаются защитить других. Подобным образом поступили тарентинцы, когда римское войско сошлось с войском самнитов; их послы заявили римскому консулу, что тарентинцы желали бы установить мир между ними и самнитами и что они объявят войну тому, кто нарушит этот мир. У консула это предложение вызвало лишь насмешку, и он в присутствии послов велел трубить сигнал к началу битвы, приказывая войску двинуться на врага.