Государь

Итак, нет ничего удивительного в том, что древние народы жестоко ненавидели тиранов и высоко ценили свободный образ жизни, так что самое имя «свобода» им было дорого. Когда Гиероним, племянник тирана Сиракуз Гиерона, был убит в этом городе и известие о его смерти достигло войска, расположенного неподалеку от Сиракуз, то сперва там начались волнения и призывы выступить против его убийц. Но когда солдаты узнали, что в Сиракузах провозглашена свобода, при одном упоминании о ней они успокоились, отказались от мести тираноубийцам и обратились к мыслям о том, как восстановить гражданскую вольность в городе.

Не вызывает удивления и беспощадность, с которой народы мстили покушавшимся на их свободу. Примеров тому немало, но я приведу один случай, происшедший в греческом городе Коркире во время Пелопоннесской войны; вся страна тогда разделилась на две партии, одна из которых поддерживала Афины, а другая – спартанцев, и во многих городах происходила внутренняя борьба между сторонниками Афин и Спарты. В Коркире верх взяли нобили, которые положили конец народной свободе, но затем, с помощью афинян, популяры собрались с силами и, захватив всю знать, заперли ее в тюрьме, вместившей всех арестованных. Отсюда, под предлогом высылки в разные места, заключенных выводили по 8—10 человек и после жестоких истязаний убивали. Остававшиеся внутри распознали обман и решили попытаться избежать позорной смерти; вооружившись чем попало, они воспрепятствовали входу тюремщиков и стали защищаться изнутри; на шум сбежался народ, разобрал крышу здания и забросал узников ее обломками. В этой стране произошло еще много подобных ужасных и примечательных случаев, свидетельствующих о том, что за отнятую свободу мстят гораздо суровее, чем за ту, которую только собирались у тебя отнять."

"Размышляя над тем, отчего в древние времена жили более свободолюбивые народы, чем теперь, я полагаю, что причина в том же, отчего люди стали слабее: она заключается в различии нашего и античного воспитания, вытекающего из разницы между нашей и античной религией.

Наша религия, указавшая нам истину и истинный путь, учит нас пренебрегать светской честью; язычники же, весьма ценившие мирские почести и видевшие в них высшие блага, в своих поступках были более жестоки. Это видно по многим их установлениям, начиная с жертвоприношений, грандиозных у них, а у нас скромных, поражающих скорее изяществом, чем великолепием, за отсутствием каких-либо жестоких или возбуждающих храбрость обрядов.