Адвокат Империи 13

— Сядь, Чарльз, — произнёс Андрей, глядя на него настолько тёмными глазами, что в них невозможно было разглядеть зрачков. — Дважды я просить не стану.

Задыхаясь от бессильной ярости, глава дома Лаури опустился на свой стул. Его тело била такая дрожь, будто кто-то подключил к нему ток. Он попытался ещё раз вызвать к своей силе, но вместо ответа получил трепетное и стыдливое молчание.

Андрей ещё несколько секунд смотрел на него, после чего отпил из своего бокала глоток вина и поставил его обратно на стол.

— Скажи мне, Чарльз, в тот день, когда Ваш Император приказал вам помочь убить всю нашу семью, вы пощадили жену моего отца? Или, может быть, моих братьев и сестру?

— Я исполнял приказ, — тупо повторил Чарльз, проговаривая слова с такой обреченностью в голосе, словно это каким-то мистическим образом могло снять с него вину за содеянное.

— Я сделал то, что мне…

— Приказали? — закончил за него Андрей, вставая со стула и медленно обходя стол по кругу, направляясь в его сторону. — Ты это уже говорил. И думаешь, что это тебя как-то оправдывает? Что это тебя как-то защитит?

— Твой отец поступил бы так же, — ответил Чарльз с ненавистью, на что Андрей лишь усмехнулся.

— Думаешь, что я стану это отрицать? — молодой Разумовский негромко рассмеялся. — О нет, Чарльз. Я уверен, что если бы нечто подобное было в интересах моего отца, то он бы не колебался. Точно так же, как и вы.

— Но тогда ты должен понимать…

— Видишь ли, Чарльз, это не имеет никакого значения, — даже не обратив внимания на его слова, произнёс Андрей.

— История не терпит сослагательного наклонения. Сейчас нет никакой разницы, как поступил бы мой отец. Потому что мы этого никогда не узнаем. Не узнаем благодаря вашему решению. Именно вашему, Чарльз. Не стоит себя обманывать. И именно вы сами виноваты в том, что происходит сейчас. Каждый из вас.

Подойдя ближе, Андрей положил руку ему на плечо, наклонился.

— Скажи мне, в день, когда ты вернулся домой. В тот самый день, когда ты и остальные лишили меня отца и той жизни, которая была мне предначертана, ты сидел здесь? В этой самой комнате? Ужинал со своей семьёй?"

"Чарльз Лаури замер на стуле.

Голос, который он слышал, не походил на человеческий. В словах живого, чувствующего существа просто не могло быть столько холодной, почти что обжигающей ненависти, смешанной с плотоядным предвкушением.

— Прошу тебя… — прошептал он, глядя в тарелку с едой и боясь поднять глаза. — Я тебя умоляю. Они всего лишь дети. Отпусти их…

— Око за око.