Адвокат Империи 13

Наверно, оттого так сильно было его разочарование, когда его надежды не оправдались. Вероятно, он видел во мне бездарно потраченные время и средства. По крайней мере мне сейчас так кажется.

Мне было трудно его слушать. Даже просто стоять рядом с ним и не морщиться казалось настоящим испытанием. Настолько чудовищной и почти что невыносимой скорбью от него веяло. Эти ощущения казались сродни ванне с кислотой, в которую ты погружаешь собственную руку. Чувствуешь, как она медленно разъедает тебя, пожирая плоть. Неотвратимо.

Постепенно. Пока не останется ничего. Совсем ничего.

А на лице Князя была лишь мягкая, лёгкая и грустная улыбка.

— Ты говорил, что вы с Ильёй… — начал я, и Князь моментально понял, что именно я имею в виду.

— Что мы с ним не были закадычными друзьями? — спросил он и посмотрел на меня.

— Да, — кивнул я.

— Да, Саша. Я ненавидел твоего отца. Порой настолько сильно, что иногда фантазировал у себя в голове его смерть. Особенно в первые месяцы после того, как наш отец понял, что дара у меня нет и не будет.

Тогда Илья стал… очень несносен, я бы сказал. Он ведь ещё в двенадцать, так сказать, пробудился. Отец тогда праздник закатил. Несколько дней гуляли. А когда он понял, что у меня ничего нет, то получил я лишь презрительный взгляд. Так что-то, что происходило у меня в сердце никогда не было для Ильи секретом.

Хотелось выругаться. Настолько, что сдерживать рвущиеся наружу слова было всё равно, что вырывать у себя ногти пассатижами. Дети не могут скрывать свои эмоции. Они ведь такие яркие.

Чистые. Открытые. И несомненно, способный ощущать чужие чувства Илья прекрасно видел, что происходит с его братом. Не мог этого не знать. И всё равно продолжал высокомерно относиться к нему, как к дерьму.

Как Князь за время своей молодости не рехнулся — я не знал. Да и знать не хотел. Кто другой стал бы, как Волков. Злобным, обиженным на весь мир ублюдком. Я и сам бы на его месте точно кукухой поехал и разбил издевающемуся надо мной говнюку лицо. В детстве терпеливым я никогда не был, что, впрочем, порой приносило изрядные проблемы, которых можно было бы легко избежать.

Но даже так, это было бы приятно.

— Зачем мы сюда приехали? — наконец спросил я. — Ты знаешь, как я к ним отношусь. Они…

— Не твоя семья? — закончил за меня Князь. — Да, я знаю. Ты не раз это говорил.

— И на то у меня есть причина, — парировал я.

— И это я тоже знаю, — не стал он спорить. Просто затянулся сигарой, позволив её кончику тлеть алым в темноте собственной тени.