Город драконов. Книга шестая

Яркие, распаленные до красна пули, сверкающие искры дроби, взорвавшиеся прямо в воздухе и застывшие в нем же разрывные снаряды.

Они застыли!

Просто застыли. Как и охранники, чьи лица все еще были освещены вспышкой от выстрелов.

А затем над всем парком Дайрелана раздался рык истинного дракона, от которого пригнулись вековые деревья, рухнули окружающие статуи, и понесло волоком прочь всех стражников, наполнив сад воплями и мольбами о помощи.

И эта картина, утаскиваемых неимоверной невидимой силой и воющих от ужаса, была столь знакома мне, что улыбка, несмотря на боль и слезы, осталась на губах даже тогда, когда разъяренный дракон, спрыгнувший на снег взбешенным донельзя лордом Арнелом, гневно направился ко мне.

И никакого изящества идеальных движений – лишь ледяная ярость, сокрушающая все на своем пути. С дороги перед ним отлетали осколки изломанных колонн и фрагменты статуй, валились деревья, отползали те стражи, что не успели выстрелить и потому их не смело с остальными… Что ж, они с радостью были готовы самоустраниться самостоятельно, а я… я обессилено сидела на снегу, невзирая на просыпающийся внутри ужас, с восхищением взирала на дракона.

И когда он подошел, нависнув надо мной, лишь улыбнулась шире, услышав практически рычащее:

– Я. Тебя. Сам. Убью!

Но вместо исполнения угрозы, лорд Арнел единым движением сгреб меня одной рукой, одновременно и поднимая, и скрывая за собственной весьма широкой спиной, а вторую протянул в сторону искореженного захоронения, активируя защитное плетение, с громким треском и искрами столкнувшееся с другим защитным плетением.

А затем раздался голос определенно привыкшего повелевать человека:

– Отпустите девушку, лорд Арнел. С этого момента она под защитой империи!

Зная лорда Арнела, я была убеждена, что услышу иронично-любезно-саркастичный ответ в его духе, но вместо этого взбешенный дракон лишь прорычал:

– Катитесь к дьяволу, Ваше Величество!

Но к дьяволу укатываться Эдуард Четвертый вовсе не желал, и так проведя весьма долгое время практически в аду.

С большим трудом изможденный маг в истлевшем, и вовсе даже не парадном одеянии, выбрался из могилы, встал, пошатнувшись на ветру, величественно вскинул подбородок и произнес:

– Девушка спасла мне жизнь. Забота о ней отныне для меня дело чести. Я вижу, вы обрели крылья. Что ж, это сделало вас сильнее, примите мои поздравления.