Город акул

А в момент, когда сознание погрузилось во тьму, он готов был поклясться, что услышал собственное имя.

– Саймон!

– Саймон? Саймон. Саймон!

Голова болела так, будто кто-то бил по ней молотком, и он поморщился, прижимая ладонь к виску. Смутно мелькнувшая мысль подсказала, что он, видимо, превратился в человека, сам того не осознавая.

– Что?..

– Очнулся, – раздался знакомый женский голос. Саймон открыл глаза, но всё расплывалось.

– Ну наконец-то, – произнёс кто-то хрипловато – этого мужчину Саймон не знал. – Я же говорил, нашатырь поможет, Зия.

Зия Стоун. Мысли разбредались, и Саймон попытался присесть. Голова от этого заболела только сильнее, и он застонал.

– Постарайся не шевелиться, – сказала она, и на плечо опустилась рука. – Акулы неплохо тебя потрепали, так что синяки останутся. Но ничего серьёзного, к счастью.

– Где… – выдавил он. Лицо Зии начало принимать очертания. На переносице её залегли морщины, а сидела она на краю дивана, где он лежал.

– Всё в порядке, Саймон, не бойся. Ты был на волоске, но мы успели до того, как эти отморозки тебя добили, – сказала она.

Они были на лодке.

Саймон сел. Тут же тошнота и боль накрыли его с головой, мир вокруг закружился, но ложиться он не собирался.

– Мама, – задохнулся он. – Она… Род хочет её…

– Никто не тронет твою маму, – вновь послышался грубый голос, и Саймон огляделся.

"Саймон выдохнул с облегчением. Раз ночь ещё не закончилась, значит, не факт, что Орион успел напасть. Но короткую передышку быстро нарушило осознание того, что он не знает, где он, что это за мужчина и что вообще происходит.

– А вы…

– Саймон! – Дверь распахнулась, и в комнату влетела Уинтер.

– Феликс? – Рану в боку пронзило обжигающей болью, но он проигнорировал её. – Он…

– Туточки, – раздался знакомый писклявый голос. Извечно недовольный, Феликс выпрыгнул из кармана Уинтер к Саймону на подушку. Тот, слишком потрясённый, чтобы вопить от радости, подобрался к нему и внимательно осмотрел.

– Я думал, тебя съели, – сказал он, прижимая его к щеке.