Город акул

Новоявленный дедушка не был похож на человека, оставляющего незавершённые разговоры в прошлом.

– Я вас оставлю, – сказала Зия и отошла к воде.

– Хорошо выглядишь, – сказал Лео, нарушая затянувшееся тяжёлое молчание. – Видно, что отдохнул.

– Ну, эм, спасибо, – ответил Саймон. – Зачем вы пришли?

– Просто хотел… прояснить кое-что, – сказал дедушка. – И не я один.

Из кармана Лео высунулся Феликс. Саймон тут же отступил, и вся натянутая вежливость мигом испарилась.

– Не хочу с тобой говорить.

– А ты и не говори, – сказал Феликс.

– Если ты так со всеми друзьями поступаешь…

– Я не закончил, – резко перебил Феликс, запрыгивая Лео на плечо. – Я не собирался с тобой дружить – мне нужно было просто присматривать за тобой и следить за обстановкой. Брататься с тобой в обязанности не входило. Но я всё равно стал твоим другом – потому что ты отличался от остальных людей. Ты помогал раненым голубям, выходил меня, когда я умирал от голода…

– Да ладно, хватит притворяться, – раздражённо сказал Саймон.

– Я не вру. Крысы отбирали всю нормальную еду, а лазить по мусоркам я не собирался, – сказал Феликс. – Ты не обращал внимания, к какому Царству мы принадлежим. Ты не видел в нас врагов.

– Я знать не знал ни про какие Царства, – заметил он.

– Не важно. Ты и сейчас такой же. Ты не смотришь на Царства – ты видишь людей такими, какие они есть. Ты хоть представляешь, какое это редкое качество?

Такого Саймон не ожидал. Он пожал плечами.

– Я…

– Всё ещё не закончил. – Феликс зыркнул на него своими глазками-бусинками, и Саймон притих. – Я всё понимаю. Я тебя обидел. Прости. Разрази меня гром, жизнью клянусь, всё такое – я не хотел. Мы не хотели. Мы просто пытались тебя защитить. Да, иногда ради этого приходилось идти на глупости и недоговаривать, но ты узнал правду. Больше никаких тайн и лжи. Я хочу вернуть нашу дружбу. Вот и всё. Извиняться за то, что я о тебе заботился, я не стану, но извини меня за то, что обидел.

Саймон просто смотрел на него, и Феликс нервно дёрнул себя за хвост.

– Всё. Можешь говорить.

Чем дольше Саймон молчал, тем сильнее схлёстывались в нём злость и одиночество. С одной стороны, Феликс лгал ему целый год, притворяясь тем, кем на самом деле не являлся. Саймону и так хватало лжи с головой. С другой же – он скучал по лучшему другу.