Горькая полынь моей памяти

Ты должна давать отпор, понимаешь? Если этим животным, – он, видимо, имел в виду мужчин, - не давать серьёзный отпор, не сопротивляться, они не поймут.

– Как? – от неожиданности выпалила она, можно подумать, неизвестно – как… в теории всё понятно.

– Как угодно. Царапай лицо, бей под дых, в пах.

– В пах? – эхом повторила Карима.

– По яйцам, бей по яйцам, сильно.

– А-ф-ф-ф, – девушке стало нехорошо.

Она слышала слово «яйца» в том значении, которое вкладывал Равиль, знала мужскую физиологию, могла без запинки рассказать параграфы про мужскую репродуктивную систему.

"А ещё она могла решить стереометрические и планиметрические задачи. Для Файзулиной Каримы эти знания были примерно на одном уровне реальности. Хотя, для чего ей могут понадобиться стереометрические и планиметрические задачи, она представляла, а вот знания о наружном отверстии уретры – нет. Не прямо сейчас же!

– Отец не учил тебя защищаться? – услышала сквозь шум в ушах Карима.

– Нет…

– Не давай себя в обиду, никогда, – повторил Равиль и обогнул девушку по пути в дом. В это время отец подъехал к воротам, Карима услышала шум мотора и тут же поспешила следом, стремясь проскользнуть в дом раньше, чем тот увидит, в каком виде дочь общалась с мужчиной…

И только не надо про «наше время», время всегда одинаковое – так и эби говорит, а уж она-то точно знает!

Глава 23

Дамир. Наши дни. Южное побережье

Четыре дня прошли быстро, почти незаметно.

Лали приехала в офис Дамира, предварительно созвонившись. Ставить себя и будущего мужа в неловкое положение она не станет. Он может быть на совещании, занят производственными проблемами, а то и выехать на объект лично.

– Привет, – Лали улыбнулась, когда зашла в кабинет, сразу за секретаршей, которой тоже послала лучезарную улыбку.

Секретарём, а заодно и личным ассистентом, у Дамира была Ксения – женщина тридцати лет, достаточно привлекательная, чтобы вызвать ревность или шепотки среди сотрудников, однако Лали никогда не опускалась до примитивных разборок. Лишь снисходительно отмахивалась, если и доходили слухи до симпатичных, маленьких ушек, украшенных бриллиантами. Впрочем, конкретно к Ксении ревновать не стоило.