Горькая полынь моей памяти

– О, вот и гости доро… гие… И? – друг остановился рядом с женой и впился пытливым взглядом в Дамира, давая ему прийти в себя, одновременно сжимая ладонью плечо Каримы и останавливая её от причитаний и судорожных хватаний ртом воздуха и руками брата, чтобы добиться, что случилось, отчего на нём нет лица.

– Чего замерли? – наконец проговорил Дамир. – У меня, что, потёки крови на рубашке или ухо оторвано? В чём дело? И тебе привет, Карима, – он заставил себя улыбнуться, даже подмигнуть и щёлкнуть по носу младшую сестру.

– Ты? Ты… – лепетала Карима.

– Устроила панику, – улыбнулся Равиль. – Мужчина волнуется, не каждый день, знаешь, мы делаем предложения любимым женщинам, – он тепло прижал к себе жену, поцеловал в макушку. – Иди, маленькая, проверь мальчиков. Посиди с ними, убедись, что они крепко уснули.

– Но?

– Иди, – якобы строго шепнул Равиль. – У меня планы, не позволь нашим сыновьям их нарушить, – он ещё раз поцеловал Кариму и подтолкнул в сторону лестницы на второй этаж.

– Извини, – бросил он Дамиру, за то, что тот стал невольным свидетелем интимной сцены. Двое детей – достаточное доказательство близости между супругами, тем не менее, внешняя сдержанность редко изменяла Равилю. Свои отношения с женой он не демонстрировал миру, тем более мужчинам, будь это брат, отец, кто угодно.

– Выпьем? – предложил Равиль, заходя в столовую, где всё уже было готово к празднованию. Из кухни доносился аромат горячего, Дамир невольно вспомнил родительский дом.

Карима готовила по рецептам мамы и эби, редко привнося что-то своё. – Что случилось?

– Ничего, – Дамир равнодушно пожал плечами. – Не пойму, откуда такая паника?

– Ну, на тебе нет лица, и ты без Лали. А у нас стоит огромный букет роз для твоей невесты. Наводит на мысли, знаешь ли.

– О, пф-ф-ф-ф, – рассмеялся через силу Дамир. – Лали осталась дома, хочет поразить меня в самое сердце. Заказала платье из Милана, привезла чемодан вещей на четыре дня, сегодня переделывала маникюр, потому что тон не подошёл платью, так что я предпочёл смыться, пока не явился парикмахер, - на этих словах Дамир мысленно покрыл себя отборным матом и таким же концентрированным дерьмом.

Оставить Лали один на один с каким-то парикмахером… В чужом городе… Но он заставил себя улыбнуться и беззаботно взмахнуть рукой.

– Понимаю, женщины иногда невыносимы, – Равиль облегчённо вздохнул.