Горькая полынь моей памяти

Официально они так и не развелись, жил отец в городе, приезжал каждый день, контролируя, как и всегда, успехи детей в школе. Помогал Динару с математикой – парень решительно прерывал традицию, уродившись ярко выраженным гуманитарием. Настолько, что поступил в художественную школу.

«Архитектором станет», – в итоге сказал Арслан, оплатив обучение и купив всё необходимое для учёбы сына."

"«А не станет, и не станет», – спокойно добавил, давая право младшему распоряжаться своей жизнью, как до этого давал возможность реализоваться всем своим детям.

С праздника Арслан уехал с женой… Назар недовольно косил глазом на происходящее, Дамиру пришлось вести воспитательную беседу, суть которой сводилась к простому: «Не лезь не в своё дело». У родителей своя семья, хорошая или плохая – им решать. В итоге парнишка успокоился, заявив, что сразу после школы уедет. Судя по тому, что поступать он собрался в строительный – уедет ненадолго. Отец не молодеет, ему требуется помощь. Назар не мог этого не понимать, как и то, что матери, прожившей всю жизнь за спиной мужчины, невыносимо встречать каждый рассвет в одиночестве.

Единственная, кого не встретил Дамир на празднике – это Дашка. Сочная Дашка, по слухам, перебралась сначала в город, а потом и в соседнюю область. Пришла ли на её место другая девица, Дамир не узнал и знать не хотел. К шайтану!

Появился на празднике и Гришка с кривоногим приятелем. Эля застыла, как вкопанная, отворачивалась, пряча глаза, в которых стояли слёзы.

– Пап, – всё, что пролепетала синеглазая, тут же уткнувшись носом в грудную клетку Дамира.

– Нелюдь, – проговорил Арслан сквозь зубы, а потом подкинул в небо громко смеющуюся Серафиму, закрывая собой от пьяных глаз якобы деда.

К вечеру по селу прокатилась новость. Володька Брюхатов из Поповки попал под машину. Насмерть. Кто сбил – неизвестно. Шёл вдоль просёлочной дороги, где ездят только свои, там его и нашли, уже мёртвого. Из полиции приезжали, опрашивали свидетелей, но странное дело – людей на празднике море, а никто ничего не видел. Только как двинулся в сторону Поповки пьяный, едва на ногах держался.