Горькая полынь моей памяти

Карима была счастлива. Счастлива!

Равиль дарил молодой жене больше, чем праздник. Он отдавал ей себя. Обещал. На виду сотен глаз он обещал хранить их семью от невзгод и напастей. Защищать, быть верным, принести удачу, заботу, признавался в любви.

Через час молодой муж куда-то ушёл, шепнув на ухо Кариме, чтобы обязательно пошла за Кыванчем, когда тот позовёт, и держала сотовый телефон рядом, ей будет спокойней. Равиль что-то задумал, но что именно? Попробуй, угадай. Кыванч позвал жестом, она прошла сквозь толпу счастливо галдящих родственников, не забывая улыбаться в ответ каждому, несмотря на то, что все лица смешались в калейдоскоп впечатлений из звуков, запахов, красок.

Очутилась в тишине автомобиля, того же самого, что привёз их в Бурсу, и замерла в ожидании.

Фары прорезали тёмную ночь, ароматы моря, сладости и ожидания влетали в открытое окно, кружили вокруг, щекоча рецепторы, даря сладкое, томительное ожидание.

Ноги ступили на мягкий, тёплый песок. Увязнув острыми каблуками босоножек, Карима тут же сняла их, почувствовав ступнями сначала тепло, а потом прохладу от набегающей воды.

Обернулась на родственника, спрашивая глазами, что происходит, получила в ответ лишь кивок одобрения.

Растерянно встала на берегу моря. Отчего-то совсем не было страшно, она полностью доверяла Равилю, понимала – ничего дурного с ней не произойдёт, напротив, ожидает сюрприз, но какой… Что же он придумал? Нетерпеливо переступила и замерла.

Не может быть! Просто не может! На Кариму по слабо освещённой части пляжа шёл Равиль.

Белая, широкая рубашка с этническим рисунком по горловине и планке, непривычно расстёгнута. Загорелая кожа отливает бронзой под светлым одеянием. Босые ноги в свободных брюках, отдалённо напоминающих национальные шаровары.

За спиной Равиля яркой вспышкой засветился парус – кипенный, высокий, он парил над тёмной гладью моря, напоминая мираж или спецэффект в голливудском фильме.

– Прошу, – Равиль учтиво поклонился, подмигнув оцепеневшей Кариме, указывая на яхту.

– Это твоя… лодка?

– Арендовал на сутки, – с улыбкой ответил, игнорируя всплески воды и приоткрытый в удивлении рот молодой жены.

На борту их приветствовал капитан, насколько поняла Карима, и несколько членов экипажа. По бортам расставлены светильники, похожие на фонари, а стол между белых диванов сиял сервировкой и источал ароматы еды. Стало понятно – сладостей, какими бы божественными они ни были, мало. Карима была голодна.