Горькая полынь моей памяти

Равиль помнил всех родных и близких Каримы, впрочем, это были люди, о которых он слышал с самого детства, дружа с Дамиром."

"На улице, не успела Карима удивиться жаркому солнцу, на них налетел светловолосый парень, что-то быстро говоря, размашисто жестикулируя. Парень был один, но Кариме показалось, что их не меньше десяти – все одновременно говорят и размахивают руками.

– Кыванч, – представил Равиль парня, он сказал незнакомое Кариме слово и тут же перевёл: – Мой… брат.

– Имя как у актёра? – Карима в удивлении посмотрела на парня.

Просто страна чудес. Не успела сойти с трапа самолёта и вот, пожалуйста, Кыванч.

– В России не только Безрукова зовут Сергеем, в Турции не только Татлытуг Кыванч, – засмеялся Равиль и тут же перевёл слова брату. Кариме стало неловко, но Кыванч так задорно рассмеялся, что всю неловкость как рукой сняло.

Они уселись в автомобиль – даже по меркам Каримы дорогостоящий – и двинулись сначала в Стамбул, позже должны были добраться в Бурсу – именно там была первая остановка молодожёнов.

У дяди Равиля и его многочисленной семьи. Равиль хотел показать ей страну без туристов, именно такой, какой её знал и любил сам.

Карима не представляла, чего ожидать от Стамбула. Может, волшебных дворцов, как в сказке про Алладина, а может, ярких, беснующихся, слепящих взгляд цветов. Не было ни того, ни другого. Хотя по пути попадались дворцы и яркие краски, казалось – глаза лопнут от разнообразия палитры. Город удивлял пятнами самобытной культуры, словно лоскутами на печворке, а ещё звуками.

Как только открывалось окно автомобиля, шум прорывался в салон: автомобильные гудки, музыка, крики, шуршание шин, детский смех, женский говор – всё одновременно, разом, на фоне современных европейских зданий, которые ничего не ведали о сказочной пещере с сокровищами.

Сюрреалистичный город контрастов. Молодой и древний одновременно. Европейский и восточный. Современный и покосившийся от старости.

До Бурсы добирались на пароме.

Кариме было интересно всё, она глазела, открыв рот, смотрела на голубизну Мраморного моря, виднеющуюся вдали береговую линию, катера, снующие рядом с боротом парома, пассажиров, таких же, как она.

Вот девушка в современной европейской одежде держит на руках ребёнка, что-то рассказывая ему на ухо. Сказку? А вот молодая женщина в традиционном наряде, с покрытой головой, смотрит в экран телефона, с кем-то переписывается, а потом громко говорит в трубку.