Горькая полынь моей памяти

Массовые драки, нескончаемые жалобы жильцов из соседних домов, громкая музыка, был и случай группового изнасилования. Эля была уверена – не один, только кто заявит?

– Ты в своём уме?

– Вполне.

– Юнусов тебя убьёт, – констатировала факт Эля.

– Не убьёт. Будет в восторге! Мужчинам нравятся шалавы вроде тебя и Иванушкиной. Разве нет? Сколько через тебя прошло? А вот она ты – появилась, и Дамир поплыл, как шлюха при виде сребреника. У Равиля только разговоры о семье, детях, любви, а сам Иванушкину сюда притащил. Шлюшьего духа не хватает, видимо.

– Ты дура? – взвилась Эля. – Хочешь, чтобы тебя отодрали на сухую всей «Пещерой»?!

– Тебя не спросила, – фыркнула бывшая родственница и выскользнула за дверь.

Эля моргнула. Выходит, Юнусов до сих пор встречается с Натальей Сергеевной, а Карима только об этом узнала. Она что-то визжала в салоне, Эле было не до криков безумной горгоны, она не сводила глаз с Дамира, не могла напиться им. Оказывается, она скучала. Сильно.

Какая глупость! Узнала, что муж изменяет. Неужели Карима думала, что существуют верные мужчины? Все изменяют, всегда. Богатые и бедные, старые и молодые, красивые и уроды, здоровые и больные. Все! Всё равно с кем, лишь бы присунуть. Кобели вскидываются при виде течных сук, мужчины хуже кобелей – всегда наготове. Эля это точно знала, сколько их было, бесконечно кружащих вокруг неё – предлагающих за деньги и бесплатно, шантажирующих, таскающих букеты и конфеты, с одной-единственной целью – переспать.

Карима думает, что лучше найдёт? С двумя детьми? Дамир сказал, у Каримы два сына, она точно запомнила. Кому нужны чужие дети, свои часто не нужны, чужие и подавно. Считает, разведётся и манна небесная на неё свалится? Будет покупать куртки за сто тысяч рублей, красоваться в платьях, на стоимость которых можно месяц питаться? Государство оплатит лечение, обучение, отдых её сыновей? Думает, легко одной жить? Рассчитывать только на себя, бояться заболеть, работать на двух работах, пытаться уделить внимание ребёнку, покупать дорогие игрушки, не вписывающиеся в скромный бюджет, потому что у других детей есть.

Прямо сейчас это не имело значения. Одной жить или с изменяющим мужем, главное – остаться в живых. Карима рванула в «злачное место» с надписью на лбу: «Хорошая девочка нарывается на групповое изнасилование»."

"Уйти Эля не могла, не оставишь Серафиму в чужом доме.