Золотой

Денег у Сени было немного, их хватило лишь на небольшой подарок для Маши и розового мишку для Нины.

С тех пор и повелось: тридцатого декабря девочка получала очередного плюшевого Топтыгина. Вот они все, разных размеров, но неизменно розового цвета, сидят на полке. Я машинально пересчитала игрушки, с тем косолапым, который расположился на тумбочке, их семнадцать штук. Семнадцать!

Я вскочила с пуфика и еще раз проверила количество плюшевых братьев. Шестнадцать на полке и один у кровати! Но этого не может быть.

Я отлично знаю, что Сеня ездил в Париж в 1992 году, он привез тогда Маше акварель: Эйфелева башня на фоне заката, в углу художник оставил подпись.

Я вышла в коридор, вот он, городской пейзаж в тоненькой рамочке, в самом низу размашисто написаны имя, фамилия неизвестного француза и дата «28.12.1992 г.». А теперь произведем простые арифметические действия. Сеня скончался в конце мая 2007 года. И сколько же должно быть мишек? От двух тысяч семи отнимем тысячу девятьсот девяносто два и получим… пятнадцать.

Все правильно, в канун года Крысы Сеня уже лежал на кладбище, вернее, его прах покоился в колумбарии. Но сейчас я вижу шестнадцать игрушек на полке и еще одну на тумбе! Получается, что мертвец исправно делает подарки дочери! Я вышла в подъезд. Запах духов «Шанель № 5»! Особенно сильно пахло около почтовых ящиков и в комнате Нины. А теперь подведем итог: розовый мишка, запах «Шанель», черная тень в прихожей…

У меня затряслись руки. Нет, успокойся Лампа, мертвые не пользуются парфюмерией и не поздравляют с Новым годом даже горячо любимых дочек!

Я вернулась в квартиру Маши.

– Лампа, – раздалось из коридора минут через двадцать. – Ты где?

– Тут, – хриплым голосом ответила я и вышла из комнаты.

– Испугалась? – кинулась ко мне Маша.

– Слава богу, – подхватила Нина, скидывая обувь, – что тут случилось?

Я стала излагать историю про фен, потом не выдержала и спросила:

– Вы не чувствуете никакого запаха?

Нина принюхалась.

– Нет!

– Перед отъездом я выбросила мусор, вонять тут нечему – сказала Маша, – ладно, пошли чаю попьем, похоже, мы отделались легким испугом.

– Наверное, вор вошел в прихожую, а тут ты закричала: «Стоять!» Очень глупое поведение, – укорила меня Нина, – вдруг бы у него оказалось оружие. Нельзя нападать на уголовника.

– Швабра тебе не помогла бы, – вторила дочери Маша.

– Вы не ощущаете аромат «Шанель»? – перебила я женщин.

Они переглянулись.

– Нет.

– Совсем?

Маша пожала плечами.