Горький вкус предательства (СИ)

– И булочку мою корми хорошо! Я буду звонить по видеосвязи, проверять, не похудела ли моя малышка, – треплет она Аришу по пухлой щёчке. – И Игнатик тоже чтобы питался как следует.

– Хорошо, я постараюсь.

– Ты рецепт пирожков записала?

– Нет. Забыла. Но вы мне на почту пришлите или в мессенджер.

– “На почту”, – передразнивает меня свекровь. – Надо кулинарную книгу иметь, чтобы записывать туда всё самое важное. Вот её я тебе по почте и пришлю!

Я не спорю. Надежда Дмитриевна на самом деле не плохая, мы с ней хорошо общались всё это время, просто я чувствую перед ней вину, что не люблю её сына так, как должна любить жена.

Когда подходит время, Игнат относит сумки в багажник, мы с Аришей не едем в аэропорт, прощаемся с Надеждой Дмитриевной у ворот.

Машина уезжает, а мне аж дышать становится легче. Наконец, мы можем погулять с Аришей без присмотра и советов, кушать то, что хочется, и делать то, что хочется.

Денёк сегодня тёплый, дожди прекратились.

– Принц, что ты там увидел? Ко мне! – зову его.

Пёс слушается, но продолжает настороженно поглядывать в сторону. Я бы подумала, что там, за высокой стеной, кто-то есть, но соседский дом по-прежнему выглядит совершенно безжизненным и пустым.

Вечером Игната долго нет. Я должна, наверное, переживать, где он и с кем. А мне хорошо одной с дочкой. Поэтому я не звоню и не интересуюсь, чем он занят.

Входит Игнат, устало стягивает галстук, начинает раздеваться.

– Игнат, – вздрагивает мой голос нервно. – А ты разве не пойдёшь спать в свою комнату? Надежда Дмитриевна ведь уехала…

– Нет, не пойду, – отрезает он. – Я дома, пришёл к любимой жене, причём здесь моя мать? – выговаривает почти агрессивно.

Я вдруг понимаю, что он пьян.