Горький вкус предательства (СИ)

– Я…

– Не говори ничего прямо сейчас. Отдохни, подумай. Твоя комната тебя ждёт. Игнат поживёт пока в соседней. И да, ты больше не пленница, но не выходи никуда, пожалуйста. Если у тебя есть вопросы, я готов ответить на них. Но думаю, это следует сделать позже.

– Игнат, ты правда останешься здесь со мной? – смотрю с надеждой на друга.

– Правда. Пойдём, нам нужно о многом поговорить.

Захожу в отведённую мне комнату. Здесь ничего не поменялось. Только на постели стоят несколько бумажных пакетов. Заглядываю внутрь – вещи.

Господи, ощущаю себя настоящей оборванкой. Конечно, надо было всё же забрать свои вещи из дома родителей. Но тогда я точно была не в состоянии, а потом… А том тоже.

С тоской выглядываю в окно. Наш двор пустой и безжизненный. В груди болезненно вздрагивает и начинает пульсировать. На глаза опять просятся слёзы. Господи, сколько можно реветь, Алиса? Хватит!

Раздается легкий стук, открывается дверь. Оглядываюсь – Игнат.

– Можно?

– Входи, конечно.

Он становится за моей спиной, тоже смотрит в окно.

– Забавно, – невесело усмехается, понимая, какой вид открывается из окна.

– Не то слово.

– Что у вас произошло с Никитой?

От этого имени прошивает особенно сильно.

– Если бы я знала.

– Ну что-то же он говорил? – пытает друг.

– Когда я пришла в день его освобождения, он был слишком занят, – цинично выдаю я. – Ему было не очень удобно разговаривать во время секса с моей подругой.

Игнат раздражённо отворачивается.

– Понятно. Лика? – брезгливо вздрагивает его лицо.

– А ты знал? – смотрю на него удивлённо.

– Лиса, только слепой не заметил бы, как она смотрела всегда на Ника.

– Я знаю, что раньше она была в него влюблена. Но потом ведь она остыла, у неё появился новый парень.

– Остыла, ага, – усмехается Игнат. – Но дело же не в ней?

– Не в ней. Никиту явно никто не принуждал, – опускаю взгляд. – Я не знаю, что с ним случилось, – горечь мешает говорить, голос просаживается. – Он меня выгнал, сказал на прощание, что наш план с завещанием не удался, и теперь он единственный наследник.

Игнат обнимает меня, утыкаюсь ему в грудь, тихонько утираю слёзы.

– Этот бред я тоже слышал. Но я надеялся, что ты хоть что-то прояснишь. Ник считает, что ты выходишь замуж за Волынского по своей воле, а ещё он сказал, что ты от него отказалась сама.

– В смысле, сама? – поднимаю голову, ища взгляд Игната.

– Я ни хрена не понял, но это были его слова.