Горький вкус предательства (СИ)

Палец или ухо. Выбирай!

Начинаю судорожно всхлипывать.

– Не надо! – шепчу в ужасе.

– Не надо? Ты уверена? А что ты готова отдать взамен, м? – шипит мне в лицо.

– Я не знаю.

– Не трогайте её, возьмите меня, – кричит вдруг Нина."

"– О, тут у нас нарисовалась спасительница, да? – разворачивается Волынский к ней. – Готова пожертвовать собой ради жены своего возлюбленного? Сделаешь им такой подарок? Представь, тебя не станет, а они и дальше будут жить счастливо. Нормально?

– Нормально, – твёрдо смотрит на него Нина.

– Ага. Разбежался, – усмехается Волынский. – Я ещё хочу посмотреть, как ты, Алиса, будешь умолять меня взять тебя себе. Чтобы ты не досталась, например, этим милым ребятам, – указывает на охранников. – Там ещё несколько. Тебе понравится. А потом я всё же верну тебя Барскому. По частям. Обещаю, – шипит мне в лицо, обдавая смрадным дыханием. – А сейчас пойдём всё же по отработанному сценарию, – хватает за волосы, отрезает ножом почти под корень большую прядь, задев при этом ещё и шею.

Чувствую, как обнимают тёплые руки, прижимают что-то к ранке на шее.

Это Нина, она тоже плачет. Я приподнимаюсь, она обнимает меня, и мы вместе рыдаем от страха и безысходности.

Глава 25.

Прошла ночь и ещё один день. Алиса как в воду канула. И Нина, кстати, тоже.

Конечно, сейчас я могу думать только об Алисе, но Игнат весь извёлся вместе со мной, я его хорошо понимаю.

Мы хотели тряхнуть Марата и все его премерзкое заведение, но этот урод улетел в Эмираты, а его ночной клуб, как оказалось, крышует кто-то очень серьёзный из органов, и нам намекнули, что если тронем этот гадюшник, то будут у нас большие проблемы.

Поэтому наши люди там сейчас работают по-тихому, но результата пока нет.

Насчёт Волынского тоже всё крайне интересно. Никто из органов не собирается его искать.

Понятно идиоту, что такая махинация также не обошлась без очень высоких чинов.

Конечно, мы тоже не пальцем деланные, Серёга ищет ходы и выходы, но всё это не быстро. Если действовать по закону, то это вообще очень долго. Госмашина слишком неповоротлива, а времени у нас нет.