Горький вкус предательства (СИ)

– Подумай до утра, а потом скажешь мне своё решение.

Машина останавливается.

– Парни, забирайте её, – командует Волынский. – Делайте всё, как договаривались. Марату я сам отзвонюсь.

Уходит, а эти огромные мужики с каменными лицами хватают меня под руки и тащат куда-то."

"– Будешь вести себя тихо, останешься целой, – рычит один из них, в руках у него сверкает нож. – Поняла?

– Д-да.

Оглядываюсь в панике, похоже на какой-то бар, но вывески не видно, мы заходим явно с чёрного входа, спускаемся по ступеням вниз. Где-то бухает музыка, слышно голоса, смех, но звуки отдаляются по мере того, как мы спускаемся всё ниже.

В комнате зловещее кроваво-красное освещение, огромная кровать, застеленная безвкусным пятнистым покрывалом.

В углу замечаю движение, вжимаюсь в дверь от страха.

Встречаюсь с такими же испуганными глазами девушки. Присматриваюсь внимательно, замираю с открытым ртом.

– Нина? – произношу шокированно.

***

Никита.

Алиса сбежала, и я не знаю, что теперь делать. Меня самого до сих пор трясёт от случившегося в душе. Мне хочется скулить от досады и безысходности. Это слишком несправедливо, дать прикоснуться к бесконечно желаемому и отобрать в последний момент, но не это самое страшное. Алиса не простит. Теперь я это отлично понимаю.

А я не смогу забыть. Пробовал её выжечь из души, ничего не вышло, а теперь, когда нас с ней связывает дочь, это вообще нереально.

Не думал я, что её так бомбанёт от моих слов. Лучше бы молчал про Игната. Но сказанного не вернёшь. И где искать теперь Алису?

Еду к Тумановым. За дочерью Алиса по-любому приедет, нужно постараться её не упустить.

У Тумановых – погром. Две разбойницы дали им жару. С трудом пробираюсь через кучу разбросанных игрушек на кухню.

А там картина маслом: Серёга кормит девочек кашей и получается у него плохо. Соня не столько ест, сколько размазывает всё по столу, а моя маленькая проказница ей помогает.

– И что здесь происходит? – спрашиваю с интересом.

– Экзамен, – серьёзно заявляет Лиза. – Туманов очень хочет второго ребёнка. Точнее, хотел? Да, Серёжа? – ехидно интересуется у мужа.

– Да! – с психом бросает Серёга ложку. – Ты как всегда права, дорогая. Двое детей – это треш. Согласен.

– И? – выгибает многозначительно бровь.