Горький вкус предательства (СИ)

– Алиса, у неё что-то болит? – смотрит он с беспокойством на Аришу.

– Я не знаю. Скажи мне, что с Игнатом? – голос мой звучит с нотками подкатывающей паники от всей этой непонятной ситуации, а близость Никиты только усиливает эти чувства.

– В целом, я тебе уже всё сказал, операция прошла нормально, пуля не задела жизненно важных органов, хоть Игнат и потерял много крови, так что в больничке ему придётся пробыть какое-то время.

– Пуля? Какая пуля? Как это случилось? – мне даже страшно думать об этом.

– Тише, Алиса, тише, – успокаивает меня Никита.

Забирает у меня Аришу, а я падаю на диван от усталости и нервного истощения. Роняю голову на ладони, дышу, пытаясь успокоиться. С удивлением замечаю, что Ариша перестаёт плакать.

Поднимаю голову, к горлу подкатывает ком. Никита так трепетно и нежно качает Аришу, воркует с ней, и она ему улыбается…

– А кто у нас самая сладкая, красивая девочка? – спрашивает он. – А пальчики у неё сладкие? – ловит губами маленький пальчик.

– Неть, – Ариша забирает пальчики, но Ник ловит их опять.

– Ой, как сладко. Ам!

– Дать!

– Ам!

Малышка улыбается, ей нравится эта игра.

Но через несколько минут она снова начинает капризы.

– Она кушать хочет, – обречённо говорю я.

– Да? – поднимает голову Ник. – А что она кушает?

– Детскую смесь, но я её не брала.

– Алиса, я думаю, вам стоит поехать домой. Игнат всё равно будет спать до утра, и вы ему ничем пока не поможете. Давай, я вас отвезу.

– А можно я к нему зайду на минутку? – мне очень нужно его увидеть.

"Никита хмурится, но указывает на нужную палату.

– Ты побудешь с Аришей?

– Конечно, – улыбается он дочке. – С удовольствием.

– Дай ей водички, это её немного успокоит, – протягиваю бутылочку.

Никита ловко укладывает Аришу на руку, покачивает её, даёт бутылочку. Я удивляюсь, как легко он справляется с ребёнком.

Но ничего не говорю, оставляю их одних, сама иду в палату к Игнату.

Тихонько захожу, прикрываю за собой дверь. Сердце колотится. Подхожу ближе, Игнат лежит на высокой кровати, опутанный какими-то проводами, капельницами.

Это так страшно, видеть ещё вчера сильного цветущего мужчину в таком беспомощном состоянии.

На глаза невольно наворачиваются слёзы. У нас с Игнатом всё было неоднозначно в последние дни, но это не отменяет того факта, что он для меня очень близкий человек, которому я привыкла доверять все свои печали и радости. Он всегда был рядом, помогал, поддерживал.