Горький ветер свободы

Зачем? Чтобы спасти от смерти тех, кого до недавнего времени считала своими злейшими врагами? И что изменило мое к ним отношение? Ночная переписка при помощи глупой студенческой «птички»? Или не менее глупое объявление о вдовствующем гареме?

Разобравшись с джамалями, я в последний раз обошла лагерь. Присмотрелась к лежавшим на земле людям, прислушалась к их дыханию. Вроде бы спят. Насколько чутко, не знаю. Наверное, под действием настойки сон бывает глубоким, но кто его знает, как долго продолжается это действие.

Решившись, я быстро вернулась к галлиндийцам и перепилила ножом связывавшие их веревки. Правда, веревки оказались прочными, толстыми, и на это занятие ушло больше времени, чем я предполагала. Затем молча указала мужчинам в сторону джамалей, а сама быстро прихватила пару фляг с водой, после чего тоже метнулась к животным. Данте придержал моего верблюда, пока я садилась. Ренцо с трудом удержался в седле, когда его джамаль неспешно поднялся на ноги.

– Руки затекли от этих чертовых веревок, – тихо покаялся он.

– Да, я знаю, – многозначительно подтвердила я и посмотрела на Данте.

Мне было интересно, увижу ли я в его взгляде хотя бы намек на чувство вины. Или исключительно уверенность в собственной правоте, как тогда, во время разговора в башне?

Как ни странно, увидела. А может быть, мне показалось: свет луны, пускай и полной, слишком обманчив. Так или иначе, прежде чем оседлать собственного джамаля, Данте на секунду сжал мою руку.

– Спасибо, Сандра, – негромко сказал он. – Обещаю, я не останусь в долгу.

Ответить я не успела.

– Где? Куда? – громко спросил кто-то спросонья.

Еще несколько человек зашевелились, просыпаясь.

Мы погнали джамалей прочь. К счастью, это были не обычные верблюды, а их более быстроногие собратья. Луна указывала нам направление, в котором следовало двигаться, и освещала наш путь. Когда же она уступила место красному диску поднявшегося из-за гор солнца, мы не остановились, торопясь как можно скорее преодолеть расстояние, отделявшее нас от Эльварды.

Мы немного беспокоились о том, чтобы не заблудиться. Мои спутники никогда прежде не путешествовали по этому маршруту и о направлении знали лишь по разговорам с арканзийцами. Однако около полудня для нас нашлись провожатые.

Было самое жаркое и потому самое тяжелое время суток. Вода у нас пока еще оставалась, но мы ее тщательно экономили.