Горький ветер свободы

Сама же подумала, что оторвать что-нибудь ненужное стоило бы даже не Лоцци, а скорее всей правоохранительной системе, которая с легкостью готова осудить человека безо всяких улик на том лишь основании, что на руке у него – клеймо дракона, а обвинение выдвинул «уважаемый господин».

Ренцо немного постоял возле дивана, но, поскольку там уже сидели трое и места для него не оставалось, он устроился поблизости на ковре, скрестив ноги, как и Агнесса."

"В течение последующего получаса к нам присоединились дон Росси с доном Терро, а также Марито с Рианной.

Лекари то и дело начинали друг с другом препираться, то же самое происходило между камердинером и его сестрой, так что скучно в камере точно не было. Когда Рианна и Агнесса стали спорить о различиях между галлиндийскими и северными вальсами, Ренцо предложил позвать музыкантов. Данте с Эльнорой, по-моему, были только за, но решение оставили за мной. Я поинтересовалась, не побеспокоим ли мы таким образом соседей, возможно, не привыкших к подобному шуму. В ответ Данте просветил меня, что соседи здесь отсутствуют, поскольку тюрьма в армоне давно уже не используется по назначению. Благо соответствующее заведение имеется в городе. Услышав об отсутствии соседей, наш стражник страдальчески возвел глаза к потолку. Видимо, и правда с радостью переселился бы сюда из дома. Должно быть, там у него соответствующий вопрос стоял остро.

В конечном итоге я все же сказала музыке «нет», решив, что не стоит превращать мое заключение в еще больший фарс, чем уже имел место в тюрьме.

А примерно через час к нам присоединился невзрачно одетый мужчина среднего роста, обладавший неприметной внешностью, но острым взглядом. Похоже, я никогда прежде его не видела, а может быть, просто не обращала внимания по причине все той же незапоминающейся внешности. Мужчина подошел к Данте, что-то шепнул ему на ухо, и тот, извинившись, покинул камеру.

Минут через десять он вернулся и сообщил, что все могут быть свободны: приказ об аресте отменен и представление окончено.

– Ну вот, а так хорошо сидели! – сокрушенно вздохнул Марито.

Я, в отличие от камердинера, предпочитала сидеть пусть плохо, зато не в тюрьме. Но все остальные, похоже, не разделяли моего воодушевления и хотели задержаться в камере подольше. Агнесса напоследок с наслаждением щупала мягкий ковер, лекари упорно выясняли, кто из них лучше учился в институте, а Рианна рассказывала заинтересовавшейся Эльноре о тестах, которые они с Марито проходили у меня в библиотеке.