Горький ветер свободы

Тем более учитывая, что он наверняка притащил сюда эти бумаги с единственной целью отвлечь меня от грустных мыслей.

– Больше никакой работы, – отрезал Данте. – Не только сегодня, но и ближайшие два дня.

– Почему два дня? – разволновалась я. – Ты думаешь, столько меня продержат под арестом?

– Дурочка. – Его голос прозвучал очень мягко, а рука, против обыкновения, легла мне на плечо. Высвобождаться я и не подумала. – Два дня – это тот минимальный отпуск, который ты получаешь после этой истории. А выйдешь ты отсюда в ближайшие часы.

– Кто-то идет, – заметил Фредиэно, прислушиваясь.

После этого замечания все притихли, и я действительно уловила шум приближающихся шагов. Еще полминуты, и в дверном проеме появилось лицо лакея.

– Донья Эльнора Лучия Рокка, – объявил он.

Я вскочила с дивана. Данте тоже встал, хотя менее поспешно. То ли его чувства к Эльноре были менее сильными, чем он пытался в свое время продемонстрировать, то ли он сумел их перебороть.

Эльнора вошла в камеру быстрым шагом.

– Донья Сандра! – первым делом воскликнула она, устремляясь мне навстречу и игнорируя присутствие всех остальных. – До меня дошли сведения о том, что произошло, и я сразу же поспешила к вам. Уверяю вас, это самое смехотворное обвинение, какое мне доводилось слышать. И я уверена, что ситуация в ближайшее время прояснится.

– Дорогая Эльнора, – Данте поцеловал ей руку в знак приветствия, – спешу тебя уведомить, что ты могла не беспокоиться. Мои люди занялись этим делом раньше.

– Вот и посмотрим, кому удастся раньше его закончить, – с вызовом ответила Эльнора, от которой не укрылся прозвучавший в голосе Данте сарказм.

– Почему бы вам не присесть? – сыграла роль гостеприимной хозяйки я.

И подала пример, усаживаясь на диван. Эльнора и Данте, стрельнув друг в друга глазами, расположились по обе стороны от меня.

– Что происходит? – В камеру быстрым шагом вошел Ренцо. Немного замешкался, обнаружив здесь неожиданно много народу. – Сандра, я только что вернулся в армон и узнал. Этому Лоцци стоило бы оторвать его безмозглую голову или по меньшей мере некоторые другие части тела.

– Наверное, – пробормотала я.