Горячий Декабрь

– Звони! Может, есть другой способ связаться? Надо что-то делать! Я только что понял: если и генералу хуем по лысой башке досталось… Ну их нафиг… Надо держаться подальше!

– Звоню! Не нагнетай! И так чувствую, что погоны слетают.

– В охранники пойдем. Вместе…

– Заткнись, пожалуйста, Толя. О, перезванивает! Тишину поймали. ВСЕ!

Через минуту разговора в дверь кабинета постучали и сообщили:

– Декабрин едет в участок.

Черт…

* * *– А хорошо здесь… Кресло удобное! – сказала Ритка, прихлебывая горячий чай с конфетами.

Я придерживалась диеты без сахара. Но какая уж тут диета, плюнула на все и тоже съела несколько штук конфет, томясь в ожидании.

Когда вдалеке загромыхал голос Декабрина:

– ГДЕ ОНА?! ГДЕ МОЯ ЖЕНА?!

Внутри что-то привычно затрепетало, екнуло, я даже подскочила и начала поправлять одежду, приглаживать волосы, но потом резко одернула себя и села на диван. Забросила нога на ногу, стала ждать.

Ритка тем временем собрала фантики съеденных конфет, дохлюпала остатки чая и зевнула:

– Как же спать теперь хочется! Завтра на работу не выйду, надеюсь, новенькая не накосячит без меня.

– Нет, я не злюсь. Я разочаровываюсь.

– Звучит страшнее, чем злюсь, – вздрогнула Ритка. – Интересно, что Людка будет делать.

Договорить мы не успели. Дверь распахнулась. На пороге стоял Гоша Декабрин, мой супруг, отец моего ребенка.

Мужчина, которого я много лет любила, а теперь не знала, стоил ли он моей любви, смотрел только на меня, поедал взглядом.

Безмолвно. Но с потрясением.

Глава 7

Мартина– Ты… – проговорил сипло, откашлялся.

Декабрин снова посмотрел на меня, перевел взгляд на мои ноги в сапожках. Ультракороткое платье обнажило ноги, бедра… Я даже попой в тонких колготках чувствовала прохладу кожаного дивана!

– Домой поехали, – добавил Гоша, продолжая пожирать мои ноги потемневшим взглядом.

Разумеется, он это платье узнал! Он вообще обладал очень хорошей памятью…

Я не стала вставать, сидела упорно. Гоша метал на меня собственнические взгляды, хрустел челюстями.

Время утекало в никуда.

В кабинет осторожно заглянул Толя. Декабрин заскрипел зубами и сбросил с плеч пиджак, принялся прикрывать мои ноги.

– Мне не холодно, убери! – закапризничала я.

– Прикройся, ты же мать!

– Мать тоже хочет отдыхать! – парировала я и, скинув пиджак, пригвоздила его каблуком к полу.

Гоша несколько раз провел ладонью по коротким волосам, выдохнул мирно:

– Манюнь, ты меня слышала? Уже поздно.