Горячие головы

Прямой правой в голову принес ему окончательную победу. Вся схватка едва ли продолжалась больше двадцати секунд. Тумасов, остолбенев, смотрел, как играючи отправили в нокаут его единственного защитника.

— Шагай к машине, — незнакомец схватил Илью Фридриховича за руку и подтолкнул.

Они уселись в лимузин Тумасова, однако наслаждались комфортом недолго. В лесу Комбат загнал иномарку в сторону от колеи и они пересели в «форд» Рублева.

— Звони своему бодигарду. Все время звони, пока он не очухается. Скажешь, чтобы нашел и забрал твою «тачку» и до вечера помалкивал.

— Да, — Тумасов вытащил мобильный телефон и начал дрожащими пальцами тыкать в кнопки.

Они выехали на шоссе. Вскоре Борис ровным тоном поинтересовался:

— Твои ребята сидят у нас на хвосте?

— Откуда? У меня всего один телохранитель. Если только братва Черепа. Но зачем им следить за мной?

— В любом случае от них надо оторваться.

Решающие действия он предпринял уже в городе. За это время в стане преследователей произошли изменения. Вместо «десятки» машину Бориса вел подержанный «опель». Комбат почти остановился у перекрестка, когда зеленый сигнал светофора сменился желтым, но в последний момент ударил по газам, проскочив буквально на волосок от ожившего потока автомобилей. Водителю «опеля» оставалось только посылать ему вслед проклятия.

— Твой охранник выполнил инструкции? — спросил Борис.

— Да, — коротко ответил Тумасов.

— Тогда выходи.

Илья Фридрихович увидел перед собой угрюмое здание, больше напоминающее гигантскую обувную коробку. Внутри здание оказалось еще мрачнее, чем снаружи.

— Смелее, — подтолкнул Комбат оробевшего Тумасова. — Все будет хорошо.

Вскоре Илья Фридрихович заметил прикованного к трубе наручниками Кудряша, которого несколько раз встречал в свите Черепа.

— О, у нас пополнение, мне будет веселее, — ехидно заметил бандит.

— Это не пополнение, а твой освободитель, — уточнил Рублев. — Как думаешь, согласится Череп обменять его на Бушуева?

— Нет! — поспешно и с обреченностью в голосе воскликнул Тумасов.

— Точно. Череп очень не любит, когда ему приказывают, — подтвердил Кудряш.