Горячие головы

— Ну и что? Каплуна мы хотели взять живым, идиоты!

— Но они могли нас убить.

— Лучше бы они вас убили.

— Тут еще один живой, — сказал кто-то.

Обладатель басовитого голоса подошел к лежащим, нагнулся, посмотрел:

— Каплуна среди них нет. Спросите у раненого, куда он делся.

Стукнул упавший стул, раздался глухой стон.

— Куда он слинял? Куда? Говори, гад!

Раненый снова застонал.

— Молчит, сука!

— Ну так врежьте ему как следует. Чтобы он все вспомнил. Да не туда, по ране бейте!

Удар, вопль боли.

— Ну что, скажешь или добавить?

— Я ничего не знаю.

Новый удар, новый вопль.

— Ну а вы чего стали как пни! Обыщите квартиру. Он должен быть где-то здесь.

А обезумевший от страха Каплунов, скрючившись, затаился в шкафу, куда, влекомый инстинктом самосохранения, он метнулся при первых же звуках выстрелов. Раздались шаги человека, вошедшего в спальню.

— Где он? — спросил нападавший у любовницы Олега Матвеевича, которая, остолбенев от ужаса, продолжала лежать на кровати."

"Та, дрожа, указала пальцем в сторону затаившегося любовника.

Нападавший подошел к шкафу и взялся за ручку.

— Шухер! — громко выкрикнул кто-то на кухне.

— Что такое?

— Кажется, их дружки подъехали.

— Сколько?

— Откуда я знаю. На двух машинах.

— Вот сволочи.

Каплунов услышал клацанье затворов, но это было не так страшно, как тихое касание пальцев за ручку двери шкафа.

— Держите дверь. А вы окна! Ну, живее!

В коридоре хлопнул негромкий взрыв. И еще один. Помещение наполнилось каким-то резким, перехватывающим дыхание газом.

Закашлялись все, и последним незадавшийся любовник в шкафу. Но его кашля за частыми хлопками выстрелов никто не услышал. В квартиру вломились люди в бронежилетах, ведущие ураганный огонь на поражение. Кто-то страшно закричал, кто-то скрылся за опрокинутым столом, который тут же был изрешечен автоматной очередью. Несколько шальных пуль ударили в шкаф, в щепки разнося прессованную стружку. Потом кто-то тяжело ударился о боковую стенку.

— Справа!

— Бей!

— Берегись!

Тихие хлопки пистолетных, через глушители, выстрелов.

Тоже приглушенная дробь автоматов. Еще несколько вскриков и стонов.

— Они на кухне! Они отползли на кухню! Я видел.

— Тогда разом!

Снова застучали выстрелы, а затем мгновенная тишина, которую нарушили осторожные, крадущиеся шаги со стороны коридора.

— Похоже, мы опоздали, они кончили всех.

— Тогда уходим. С минуты на минуту здесь будет милиция.

— Погоди, там их раненые. Надо… Иначе они расскажут.

— Где?

— В гостиной.