Горячие головы

Рядом с вытяжным шкафом к стене был прикреплен аппарат, любому россиянину, независимо от пола и возраста, навевавший мысль о самогоноварении. В двух больших стеклянных сосудах, внутри которых находились электрические спирали, кипела жидкость, по цвету напоминавшая обычную воду. В первом сосуде она таковой и являлась. Превратившись в пар, обычная вода становилась дистиллированной и по змеевику уходила во второй сосуд. Перекипев там, она превращалась в воду бидистиллированную, практически лишенную всяких примесей.

Мужчина, сидевший за вытяжным шкафом на металлической треноге, как раз проводил один из химических опытов. В литровой колбе, поставленной в кипящую водяную баню, у него находилась какая-то вязкая субстанция, напоминающая расплавленный асфальт. В ступке пестиком мужчина аккуратно размалывал невзрачные, песочного цвета крупинки.

Приоткрылась дверь, в комнату заглянула женщина:

— Витя, ты обещал мне помочь с расчетами.

— Обещал — сделаю, когда освобожусь. Думаю, часика через два.

Женщина закрыла дверь. В коридоре она встретила свою коллегу и как бы между прочим заметила:

— Аксамитов проводит свои опыты. Хорошо человеку, выбил себе поисковую тему. Целый год может экспериментировать в свое удовольствие.

— Точно. Не зря говорится, что наука — это способ удовлетворения собственного любопытства за государственный счет. Но Витя заслужил это право, ему же буквально навязали тему диссертации.

— Точно, сделал из дерьма конфетку. На защите все отмечали, как грамотно он совместил практический выход с научным значением работы. Даже Осадчий из Института органической химии сделал всего пару замечаний, в целом оценив диссертацию положительно, хотя он всегда громит защищающихся.

— Так вспомни соискателей последних лет. Сынок куратора из министерства, дочка академика-секретаря из президиума, зять химического короля, пожертвовавшего ничтожную часть своих капиталов на развитие науки. Все наши доктора и профессора молчали в тряпочку, боясь нажить влиятельных врагов. А Осадчий — это имя, почетный член нескольких иностранных академий. Он может позволить себе говорить то, что думает.