Горячие головы

Но в том-то и беда, что у Тумасова почти не было своих людишек, зато Череп помимо боевиков держал шпионов, худо-бедно контролировавших финансовую деятельность Ильи Фридриховича. И он потребует свою долю новых доходов. Стоит ли рисковать, если половина бабок уйдет бандиту? А риск велик. Если победит Каплунов, он в два счета свернет Тумасову голову. И никакой Череп не поможет. У Олега Матвеевича служба безопасности ого-го! И руководит ею бывший офицер спецслужб. Скорее всего, Тумасова оставят в живых, но из бизнеса вышвырнут, как нашкодившего котенка.

"

"Поэтому разумнее держаться второго варианта, оставаться в стороне. Пусть Каплунов сам разбирается с наркодельцами, флаг ему в руки. А не разберется — они на троих распилят его наследство.

Третий вариант — оказать помощь Олегу Матвеевичу — Тумасов даже не рассматривал.

Глава 43

Вечер у Москита начался удачно. Забурившись в ресторан, он увидел двух девушек, расположившихся за отдельным столиком. Москит сделал очевидный вывод: раз бабы сидят в кабаке одни, без мужиков, значит, напрашиваются, чтобы их сняли.

А поскольку он ждал запаздывающего дружка, все складывалось тип-топ. И девушки радушно встретили кавалера. Вот только Москит не догадывался о причине их радушия. Минут десять тому назад подружек решили снять двое ребят. И оба, как на подбор, могли без грима сниматься в фильме «Про уродов и людей». Причем именно в роли не людей, а уродов. Поэтому Москит показался девушкам наименьшим из двух зол. А когда он заказал им хорошего вина, они признали в нем достойного человека.

Отшитые уроды тем временем наливались водкой, доводя себя до окончательной потери человеческого облика. Это событие произошло в тот момент, когда Москит вышел перекурить, а заодно поторопить дружка. Вместе было легче расколоть дамочек на бурную ночь.

Один из уродов поднялся и слегка раскачивающейся походкой направился к девушкам, беседовавшим о чем-то глубоко личном. Появление незваного ухажера доставило им мало радости.

Когда он плюхнулся на свободный стул, девушки одарили его презрительным взглядом и дружно отвернулись. А тот, подхлестываемый уязвленным самолюбием, пробормотал:

— Девчонки… эта… вы че скучаете в одиночестве? Идемте за наш столик, у нас, екарный бабай, весело!

Девушки проигнорировали заманчивое предложение. Они вели себя так, словно никого, кроме них, за столиком не было. Урод начал свирепеть. Он не привык, чтобы на него смотрели как на пустое место.