Горячие головы

Ты вспомни громкие криминальные дела, связанные с иностранцами, решившими заниматься бизнесом в России. В большинстве случаев дело решал выстрел снайпера. А если зарубежного предпринимателя похищали, то либо потом находили труп, либо он навсегда исчезал. Но разве можно говорить такое женщине! Пока у нее свежи воспоминания о Бушуеве, она должна жить надеждой.

Подберезский разлил водку по стопкам.

— И все же выпьем за то, чтобы все закончилось благополучно, чтобы когда-нибудь Дмитрий оказался вместе с нами за этим столом! — поднял стопку Комбат.

И они с Подберезским чокнулись звонким хрусталем.

Глава 40

Бушуева снова отвели в хорошо ему знакомую мрачную комнату, которую он про себя окрестил инквизиторской. Там, кроме бритоголового, оказался еще один тип с расплющенными борцовскими ушами. Он сурово взглянул на Дмитрия:

— Слышь, козел, ты забыл нам ответить на парочку вопросов.

— Полегче, Мамонт, он у нас американского происхождения, существо изнеженное и ранимое, от грубого обращения может нагадить в штанишки, — сказал бритоголовый.

Кажется, бандиты затеяли игру в злого и доброго следователя.

— Че молчишь, тля? — тем же резким тоном продолжил Мамонт.

— Я понятия не имею, о чем вы, — чистосердечно ответил Бушуев.

— Он не имеет понятия. А бумажки разные вредные доставать у тебя понятие было? Отвечай, кто их тебе дал?

Дмитрий напрягся. Он понял, что, если решит отмолчаться, его станут бить. Но и выдавать журналиста Бушуев не собирался.

— Обыкновенные бумаги. Человек, умеющий пользоваться Интернетом, отыщет их за пару часов, — сказал он.

— Интернетом? Так мы тебе и поверили. Говори правду, сучонок, или я тебе ноги выдерну, — Мамонт встал и шагнул к Бушуеву.

— Но это правда…

Слова Дмитрия оборвал жестокий удар. Бушуев скорчился от боли и тут же получил могучий пинок под зад, от которого отлетел в угол комнаты, туда, где находились странные приспособления, напоминающие орудия пыток. Бандит ухватил Дмитрия за шиворот:

— Лучше колись прямо сейчас, гад! Видишь, какие у нас припасены для тебя игрушки? Пожалеешь, что родился на свет.

— А если он правду говорит, Мамонт? — продолжил играть свою роль бритоголовый.

— Заглохни, Кудряш. Я по глазам вижу, что у америкашки есть что нам сказать. Правда, дружок? — и Мамонт ткнул Дмитрия лицом в стену, обильно усеянную пятнами плохо отмытой крови.

— Конечно, скажет, — бритоголовый ухватил Бушуева и посадил на стул. — Чаю хочешь?

Дмитрий кивнул головой.

— Будет тебе чай.