Горячие головы

Зато он постоянно оттачивал свой хитрый ум, далеко уйдя от детской затеи со связыванием дверей. Теперь он придумывал куда более изощренные комбинации. Новые времена помогли несостоявшемуся пролетарию стать одним из хозяев жизни. Начав с нуля, Федор добился богатства и опасливого уважения окружающих.

Впрочем, Череп себя не обманывал. Да, у него наберется десяток бизнесменов, выплачивающих ему дань. Но основные деньги он получает от Тумасова, фактически являющегося хозяином или, скажем мягче, работодателем Черепа.

Вот и сейчас Федор ехал к Илье Фридриховичу по срочному вызову.

Свернув на узкую дорогу, лимузин оказался в одном из сохранившихся в столице сельхозпоселков, застроенных одноэтажными, преимущественно деревянными домами. На улице здесь стояли колонки, а если заглянуть через забор, можно было увидеть деревянные будочки с выпиленными сердечками. Машина заехала в один из дворов. Вскоре из соседнего двора выкатил «фольксваген», подержанный, но с тонированными стеклами. В машине сидели два человека — водитель и Череп.

Главарь соблюдал меры предосторожности. Наверняка он был известен правоохранителям как лидер одной из преступных команд. Просто менты доказать ничего не могли. А Тумасов не имел ни малейшего желания засвечивать свои контакты с представителем уголовного мира. «Фольксваген» направился за город, в особняк Ильи Фридриховича. Так можно было окончательно убедиться в отсутствии слежки, да и разговаривать тет-а-тет спокойнее. А разговор, насколько понимал Череп, предстоял серьезный. Тумасов редко встречался с ним лично, предпочитая действовать через посредников.

«Фольксваген» заехал во двор особняка, и главарь рэкетиров быстрым шагом прошел к дому. Илья Фридрихович уже ждал, собственноручно накрыв модерновый столик из переливчатого стекла. Череп узрел бутылку виски, нарезанный хлеб, осетринку и свиной балычок. Во рту непроизвольно выделилась слюна. Но он сюда не есть приехал. Тумасов положил на стол магнитофон и нажал кнопку. Разговор Дмитрия с Еленой Илья Фридрихович тщательно отредактировал.

Зачем Черепу знать фамилию высокопоставленного чиновника? Мало ли к каким последствиям в будущем это может привести. Кроме этой беседы, аппаратура записала еще один разговор. Точнее — два, но второй велся на английском языке, в котором и дорожник, и рэкетир понимали от силы несколько десятков слов. Однако хватило и первого разговора. Бушуев решил осторожно выяснить у журналиста, насколько обоснованны опасения его любимой женщины.