Горячие головы

Тоша подскочил к ней, сгоряча пытаясь достать своим инструментом до желанной цели. Блондинка обхватила его руками и опрокинулась на диван. Тут главный инженер торопливо вошел в нее. Его охватил дурман, движения стали размеренными, отчего наслаждение расходилось волнами по всему телу до самой макушки. Он принялся целовать нежную шею женщины, которая едва слышно постанывала. Она, не меняя положения, пошарила рукой, взяла с пола бархатный валик и подложила себе под спину. Во рту у главного инженера пересохло, он ускорил темп, удовлетворяя накатившую похоть…

— У нас еще около часа времени, — сказал он, откидываясь на подушку.

— Так полежи еще, отдохни, а затем я сама поработаю над твоим великаном, — Светка явно выдавала желаемое за действительное.

Замечательные рубиновые сережки могли подвигнуть ее еще и не на такие преувеличения.

— Если сама, то ладно. А то я сегодня устал. Работа собачья, вкалываешь как проклятый.

— Как я тебя понимаю, милый! Даже мне приходится целый день крутиться. А у тебя такая ответственная должность! Ты должен каждый вечер расслабляться.

Последняя фраза звучала несколько двусмысленно, однако Антон Антонович понял ее однозначно, ухватив женщину за плечи и опустив ее лицо к своей пояснице.

Глава 29

Двое мужчин сидели на скамейке у входа в гостиницу, греясь на солнышке и перебрасываясь короткими фразами. Казалось, они наслаждаются покоем, никуда не спешат и ничего не хотят в этой жизни. Они напоминали пенсионеров, выбравшихся из душных квартир на лавочку у подъезда.

— Тоже Божьи твари, но до чего тупые, — хмыкнул мужчина, снайперски метнув бычок в урну, стоявшую метрах в трех от него.

— И наглые, — добавил второй, ногой отшвырнув самого настырного голубя, только что не взгромоздившегося ему на колени.

— Точно. У меня одна пара свила гнездо на балконе. Там в углу стоял разный хлам, так они отыскали себе местечко. Я заметил такое дело и все их веточки скинул с балкона к чертовой матери. А они снова принялись за свое. К следующему вечеру выстроили половину гнезда. И загадили весь угол. Это же уму непостижимо, сколько у них дерьма! Теперь я не стал либеральничать. Когда стемнело, вышел на балкон, схватил одну тварь и свернул ей шею.