Гордый

Но сказать, что абсолютно не прав… себе я врать не могу. А вслух приходится произносить другое:

– Гордей. Я не проститутка. Я не продаю своё тело. Я продаю своё время, присутствие и общение со мной.

– И если кто-то на великосветском приеме захочет тебя потрахать, – склоняет голову набок, – не спрашивая разрешения. Мне с этим что делать, а?!

Я опускаю раненный взгляд в пол, закусываю губу. До боли. Почти до крови, но вовремя себя одергиваю. Нельзя. Мне нельзя портить свою внешность. Она стоит немалых денег… а деньги мне теперь очень нужны.

Мне сейчас так стыдно. Так чертовски стыдно. Зачем я это допустила? Как я могла приблизиться к кому-то? Бросаю сломленный взгляд исподлобья. Таких мужчин, как Гордей, в моей жизни никогда не было. Несмотря на то, что я частенько провожу вечера в компании денежных мешков. Гордей, он… он какой-то особенный. Настоящий. С чувствами и эмоциями. Страсть в нем горит обжигающим пламенем, и это относится не только к сексу.

Воинственно стиснутые челюсти, ладони сжаты в кулаки.

– Я не сплю со своими клиентами, – глупо повторяю одно и то же, понимая, что делаю ещё хуже. Я, кажется, впервые не знаю, что ему ответить. Чувствую себя виноватой. Той самой дешёвкой, о которой он говорит.

Короткая вспышка, и Гордей взрывается, шагая к кровати.

– Да мне-то кончай заливать! Ты думаешь, я не знаю, как это все делается?! Меня там не было никогда, что ли?

– Гордей…

– Я что, прошу что-то невменяемое? Неадекватное? Я спокойно тебе сказал! Просто! Отмени! Все! Что сложного?!

– Гордей, это моя работа. Извини, что тебе это неприятно. С клиентами я не трахаюсь, в это сложно поверить, но это так! И отменить вызов я не могу! Потому что мне нужно платить за квартиру и отвечать по другим финансовым обязательствам! У меня сестра младшая.

– И что?!

– И у неё, возможно, все сложится лучше, чем у меня!

– Да ты сама выбрала легкие деньги! – он орет на весь дом, совершенно не заботясь о том, как этот разговор отразится на нас. – Сама продаёшь себя подороже! Это не «так сложилось»! Это твой выбор, Кристина!

– Да. И ты об этом знал, когда кормил меня с рук и укрывал одеялом, чтобы не замёрзла.

– Блядь, Кристина! – приближается коротким броском.