Гордый

Отрывается и проводит языком между грудей. Целует ключицы.

– Ты просто зверюга. Дай же мне передохнуть, – ласково глажу его по голове, зарываюсь пальцами в русые волосы. Но Гордей и не думает слушаться. Начинает плавное наступление: чувственно движется ниже, оставляя от губ влажную дорожку. Стрела возбуждения пронзает тотчас, как только его губы спускаются чуть ниже живота. Я мигом напрягаюсь: не привыкла я к этой ласке.

– Расслабься, – тихое замечание вытесняет лишнюю скованность. Я откидываюсь на подушки. Гордей сдирает с меня белье и отбрасывает в сторону.

Его губы обжигают. Пламя пляшет на коже. Он сильнее разводит мои ноги, целует лобок, а потом… медленно ведёт языком…ниже.

Он не даёт времени опомниться или отстраниться. Тугой бугорок находит сразу, активно постукивает языком. Я выгибаюсь ему навстречу, каждым его движением упиваюсь с жадностью. Комкаю простыни в ладонях, неумолимо двигаясь навстречу его языку. Гордей все также периодически ласково поглаживает мои бёдра, в то же время крепко меня придерживая.

Удар за ударом сводят с ума. Я извиваюсь, стоны рвутся из груди, напряжение почти на пике. Мужчина легко меняет тактику, начинает размеренно посасывать напряженный бугорок.

Его руки настойчиво гладят. Все чувства притупились, я ощущаю лишь острые ласки. Возбуждение сковывает естество. Дрожь пробегает по телу, в ту же секунду смывается мощной волной неконтролируемого удовольствия. Разрядка выходит необыкновенно острой.

В изнеможении падаю на простынь, расслабиться получается не сразу.

Гордей уже наваливается сверху, локтем упираясь в матрас, жадно завладевая моими губами.

– Ты охуенная, – выдает на выдохе, а резкий толчок заставляет выгнуться мужчине навстречу.

Он берет меня нетерпеливо, яростно, быстро. Смотрит на меня затуманенным взором не отрываясь, глаза в глаза.

Его рот чуть приоткрыт и искривлен, и это все, что я успеваю заметить, прежде чем его пальцы до боли впиваются мне в бедра. На пике Гордей замирает, затаив дыхание, и слегка откидывает голову назад.

Через пару секунд обрушивается рядом, закидывая мне на талию руку, ревностно придвигая к себе.

Зарывается носом в волосы. Дыхание его уже начинает выравниваться. Я лежу в его объятиях в облачении неги, даже шевелиться не хочется. Даже говорить нет желания. В душе разливается пламенный восторг. Поворачиваю голову набок и чуть прикусываю мужской подбородок. У Гордея всегда небрежная щетина, но сегодня она длиннее обычного.

– О чем думаешь? – встречает размеренный вопрос.