Гордый

И без энтузиазма ковыряюсь в тарелке.

– Ты сегодня печальна и напряжена, что-то случилось? Давай накажем твоих обидчиков, – выпуская из рук мобильный, с наигранным беспокойством осведомляется Градовский. А загнул-то как! Прям филолог, ей-богу. Ему б риторику преподавать.

Кисло улыбаюсь в ответ:

– Наслаждаюсь потрясающим вечером, – ну и что, что вынужденным, кого это интересует?! – с шикарным мужчиной. Что мне ещё может быть нужно… – опускаю взгляд, ирония последних слов не укрывается от собеседника.

Он красивый.

Статный, высокий. В нем есть ещё что-то… не знаю, как сказать… несгибаемое. Его воля и уверенность чувствуются за версту. Не хотелось бы стоять у него на пути. Сложно себе признаться, но мне льстит интерес этого мужчины. Я понимаю, что он просто хочет затащить меня в постель. Но даже себе неловко признаться… Если бы не сложившаяся ситуация, я бы, возможно, и согласилась… если бы все было по-человечески, как у всех. Искренне, с цветами и приятными комплиментами, восхищением в глазах. Галантными поступками. А не вот это вот все. Быть временной желанной игрушкой приятно не всем. Игрушкой по принуждению.

– Я и смотрю, наслаждение прям из ушей прет."

"– А ты как хотел? У меня, может, изначально были другие планы на сегодня! Ещё б в бараний рог меня скрутил и привёз к себе.

– Крис, – слегка морщусь от подобной фамильярности, – ты такая охуенная, что я еле сдерживаюсь, поверь. Моя выдержка заслуживает бурных оваций.

Я прикрываю рот и промаргиваюсь. Вот уж поистине из крайности в крайность.

То он говорит, как профессор из вуза, витиевато выстраивая фразы, то вот так обезоруживающе откровенно и пошло… аж щеки загорелись!

– Недостойно так выражаться при девушке.

– Я же и говорю. Охуенная. И скоро будешь моей.

– От скромности точно не помрешь.

– Выкладывай, что у тебя там были за планы, может, получится прошвырнуться вместе, заодно и погуляем нормально. А то сидишь, как улитка в раковине. Забилась и показываться боишься.

Сам ты улитка! Хам!

– Господин Градовский, я со своими проблемами разберусь как-нибудь сама.

И я не улитка в раковине, я выполняю свою часть нечестного уговора. А вот шантаж – это низко, подло и неприлично.

– Меня Гордей зовут. Ты, наверное, забыла? – иронизирует без конца.

– Очень бы хотелось, но, к сожалению, нет.

– Называй меня именно так, пожалуйста.

– Будет лучше, если мы продолжим соблюдать дистанцию. Лучше скажи, к чему мне готовиться дальше.

– Да я сам не знаю, Крис, – бесхитростно пожимает плечами.