Гордый

Веки его смыкаются, и через пять минут Андрей уже проваливается в сон. Хороший мой… столько потрясений сегодня испытал. И тошноту, и страх, и врачей… мой маленький.

Заботливо его укрываю и тихонько прикрываю дверь в комнату. Стараюсь как можно тише пробраться на кухню. Хочется застать Гордея врасплох. Увидеть его лицо. Интересно, о чем он думает?

Но не суждено. Мужчина стоит у окна ко мне спиной, а я снова, как и много лет назад, попадаю под действие его тяжёлой мощной ауры. Тогда, в прошлом, я бы без сомнений налетела на него, запрыгнула на спину, крепко обвила шею руками, а ногами – талию.

Прижалась бы к нему поплотнее, вдыхая терпкий любимый запах. А он с улыбкой закружил бы меня, скинул на диван и навалился сверху, давая понять, как сильно он по мне соскучился."

"Одергиваю себя в то же мгновение, как картинки из прошлого начинают топить и сердце захлёстывает ноющей волной.

Он оборачивается и… молчит. Мы долго смотрим друг на друга. Не произнося ни слова. А я вдруг вспоминаю мучительную картину, где его оседлала другая, и ее стоны, и как невидимые шипы, вонзаются в сердце.

Хотя я думала, что вытянула все до последнего. И те отвратительные воспоминания уже погасли.

– Малыш уснул.

– Сколько ему?

Вопрос звучит буднично, ничто не говорит о том, что Гордей раздосадован или недоволен. Просто вопрос. Просто что-то нужно сказать… Хотя, ответ мужчине уже, несомненно, известен.

Мы разошлись не лучшим образом. Но и не самым плохим, наверное. Я ушла молча, как можно тише, ничего не поясняя, ничего не предъявив, забрав из его квартиры самые необходимые свои вещи, оставив лишь краткую записку на подушке: «Прощай.

Искать не стоит». Хотела ли? Сложный вопрос, до сих пор нет на него ответа.

А он позволил уйти, не пытался увидеться, не пытался вернуть, не требовал объяснений. И мне точно известно: если бы хотел, он бы меня из-под земли достал. Да, он всегда был щедрым и никогда не жалел на меня денег, но… именно деньги и сыграли с ним злую шутку. Он не захотел приехать, поговорить.

Просто отстранился, да и дела поважнее нашлись.

Я ушла. Хоть и со страхом, но до последнего надеялась, что он не смирится. Нет. Чуда не случилось. Я была одной из многих. Возможно, по какой-то одному Гордею известной причине у меня было чуть больше привилегий, чем у других женщин, но единственной я не была для него никогда. В один момент поняла, что даже если он найдет меня и заставит открыться, так жить я никогда не смогу.