Гордый

Получите, распишитесь.

– Хреново, че! Работай! – срываюсь. – Мне нужно найти эту картину! Мне нужна фамилия коллекционера! Для кого!

В сердцах швыряю трубку. Прикрывая глаза, стараюсь справиться с наступающими приливами ярости.

Голова раскалывается. Матери я солгал.

Головные боли то усиливаются, то стихают. Врачи говорят, от перенапряжения. Да как тут не перенапрягаться-то?!

Гляжу на часы и забиваю на все. Прошу секретаря перенести встречи. Сейчас не могу мыслить адекватно. Ночами вновь плохо сплю, просыпаюсь разбитый.

Голова вечно как чугун, тело налито свинцовой тяжестью.

Та авария действительно надолго выбила меня из колеи. Не, ну ходить мог, конечно, с усилием… и то спасибо. Ноги-руки целы, а вот голова все же пострадала нехило.

Я даже иногда шутливо думал: может, у меня на место что встало? А то с Крис однозначно что-то съехало. Врачи говорили, что это ещё повезло мне, а мог бы овощем остаться.

Ваське спасибо. Многое на себя взял в мое отсутствие. Почти все управление шло через него. Каждый шаг подотчетен, он контролировал, чтобы мои решения исполнялись, а позже я уж и сам влился в работу.

Ничего, теперь бегаю, как пацан. В этом есть и Васькина заслуга. Он меня стерёг и от бед загораживал. Это я раньше так думал. А теперь…

Крис говорила про видео. Тот разговор… я мог бы подумать ещё, что Васька перебежал на сторону, но он мне был ближе родного брата. Старшего… Ограждал, пытался усмирить где-то, вдалбливал мысли про размеренность и степенность."

"«Важные решения всегда принимаются на трезвую голову», – говаривал он.

 – «Уйми ты свой норов, он тебя до добра не доведёт».

Братишка частенько был на связи с моим замом, когда я, переломанный, восстанавливался и мне ни до чего не было дела. Мать именно тогда, кстати, и сдала сильно. Стресс сказался…

До последнего Васька мне помогал с холдингом. А проблем там былооо… выше крыши.

Горько о Ваське вспоминать. Знали мы о существовании друг друга давно, но родители не общались. Братишка старше меня прилично, это он только выглядел пацаном – даже тридцатник ему на вид давали не все.

А так ему за сорок было, у него за плечами суворовское, военная разведка, военная академия, несколько лет работы в ФСБ, и даже в спецназе он когда-то успел засветиться. Был в его жизни период, когда семью захотелось, как у всех, без ночных выездов и длительных командировок. Брак его, правда, распался быстро, но в структуры он так и не вернулся. Ломка была неслабая. Столько лет службы не перечеркнуть влет.